Поцелуй для спящей принцессы

И которой Кретте пообещала, что однажды Риччи обязательно почувствует себя на своем месте. Почувствует свободу — возможность выражать себя.

Из семейных пут она, судя по всему, все же выбралась. Как мило.

А вот нашла ли свою личную свободу? Ту самую, за которую феи готовы бороться, не видя никаких препятствий. Ради неё и Ниссель когда-то сбежала, одним этим поступком оборвав существование рода фей, что когда-то стоял у самых истоков Чернорока… А ведь феи этого рода и были теми, кто сказал однажды — мы не согласны терпеть людей, и мы уйдем.

Может, и правильно, что род этот всё-таки оборвался?

Может, нет ни светлых, и темных, а есть лишь любовь и полет; это люди стремятся присвоить всему ярлыки, разделить по группам, одних возвышая, других, напротив, опуская вниз. А феям это ни к чему. Они были созданы гармоничными, и они должны нести эту гармонию в мир, потому что, кроме них, мало кто сможет справиться с такой целью.

Но Кретте, конечно, не станет той, кто начнет возвращение к традициям.

Нет, ни в коем случае.

Она найдет оставленного Ниссель сына — если он в самом деле существует, а насквозь пропитанная чернью душонка подсказывает, что он существует. Воспитает его, как и положено бабушке. Найдет ему подходящую подружку, фею из тех, чей род в настоящий момент не шепчется за спиной Кретте, как неплохо было бы ее свергнуть. И есть даже шанс, что род будет продолжаться. Разбавится, конечно, вполовину, но лучше, чем ничего.

Она найдет.

Или не она?..

Молчание затянулось — и Кретте наконец смогла выдавить из себя улыбку:

— Мы познакомились с ней даже раньше, когда она была еще юной феей, вашей ровесницей, Аделин. Риччи помогла мне. Она… — Кретте задумалась на мгновение — сколько правды ей можно открыть? Но потом решила — чем больше, тем лучше, в пределах допустимой нормы, конечно, ибо правда — самый легкий способ завоевать доверие, какой бы сомнительной она не была. — Риччи сидела в библиотеке, здесь, в вашем дворце. Я спросила, как мне найти книгу — уже и не вспомню, какую… Мы разговорились.

— Мне жаль, — Мелина склонила голову, точно выражая сочувствие. — Я попытаюсь помочь вам, чем смогу. Почему-то в понимании народа короли едва ли не боги, они способны на все. Но, на самом деле, это совсем не так. Перед большинством проблем мы бессильны. — В ее глазах промелькнула бесконечная усталость, будто она прожила по меньшей мере три жизни.