Поцелуй для спящей принцессы

Казнить она пока никого не решится, но выброситься в центр залы во время суда с отчаянной речью сможет вполне; она может оказаться слишком смелой там, на что взрослые не обратили бы внимание, или промолчать там, где следовало бы постоять за себя и за свои интересы.

А стать Кретте…

Кретте была темной феей, самой темной из всех, ныне существующих, да еще и с магией водилась, а потому она всё равно была другой, как бы сильно не пыталась себя замаскировать; в ней чувствовалась тайна, которой она владеет и которой не желает делиться другими; и ощущалась сила, но не только внутреняя, еще и сила извне, что в любой момент может прийти к ней на помощь.

— Вы хотите сказать, что за восемь лет так и не смогли ее отыскать? Вашу дочь, — полюбопытствовала Аделин. — Неужели она настолько хорошо замела следы?

Кретте на мгновение пересеклась с ее взглядом; глаза у принцессы были точь-в-точь как у матери, и ресницы загибались вверх, будто она специально подкручивала их щипцами.

В этих завораживающих глазах застыло непонимание — и легкое осуждение.

Как будто Аделин знала, что Кретте искала ее недостаточно тщательно.

Как будто Аделин знала, что Кретте вообще почти сразу перестала ее искать.

— Думаю, это было собственное решение — уйти. Юных фей не остановить, когда они что-то такое себе решают, — миролюбиво улыбнулась Мелина.

— Риччи рассказывала, что сестры её искали, — пробормотала Аделин. — И нашли.

— Риччи? — уточнила Кретте. Это имя задело что-то внутри нее.

Мелина взглянула на Аделин с легким недовольством, и впервые за всю их беседу Кретте разглядела на лице Мелины хотя бы одну, более приближенную к земным, эмоцию.

Королева в Светославии хорошая, это точно. В классическом понимании хорошести.

Но не такая хорошая, какой пытается себя выставить. Или какой ее привыкли воспринимать, а она старается этот образ поддерживать.

— Моя сестра, — ответила Мелина. — Аделин вспомнила о ней, потому что когда-то именно она ушла из нашей семьи… первой. Она много путешествовала, вы весьма могли познакомиться с ней тогда.

— У нее очень красивые красные волосы — до пояса и вьются, — добавила Аделин. — Ни у кого больше не видела таких волос.

И картинка в голове Кретте сложилась.

Это была та самая Риччи. Девушка, с которой они когда-то так мило поболтали в библиотеке.