Поцелуй для спящей принцессы

— Да так, — ответила она, вновь спрятав свой теплый взгляд, что был ярче всех в мире ночников. — Два несчастных, непонятных и непринятых ребенка, которые не могут самих себя найти, но почему-то смогли найти друг друга.

И вновь склонила голову набок.

Принцесса спала.

Глава 8

Это отчего-то оказалось очень волнительно — находиться в одной комнате с принцессой, которая вроде бы как и выспалась, и всё же впервые за десять лет уснула по-настоящему. Дар стянул с кровати плед, накрыл им Аду (в сей раз она даже не шелохнулась) и вышел в коридор.

В эту ночь дворец вновь не спал.

Точнее, не так.

Кому-то спалось вполне себе замечательно — и даже не принцессе Аделин, а Ниилу, например. Ниил, как нетрудно догадаться, в принципе редко страдает от бессонницы.

Зато Летта ворочалась с одного бока на другой, пытаясь уловить сон, но он в последний момент, как назло, ускользал. Однако дум, в отличие от сна, было предостаточно — не хватит ночи, чтобы уделить время каждой. Вот и думалось, как ни гони мысли прочь.

А Микко сидела на кровати в объятиях света ночника, слишком теплого для ее белой кожи, и листала потрепанную тетрадку, исписанную тонкими изящными буквами.

«Сегодня Аде и мне удалось попасть…».

«Сегодня Ада и я узнали…».

И всегда так — Ада на первом месте, Микко на втором, всегда рядом, но никогда не «мы»…

А Дар, оставивший принцессу, всё никак не мог понять, куда ему податься. На правах человека, которому в полночь захотелось (определенно точно захотелось, а не пришлось) покинуть комнату, он решил выйти в сад и подышать ночным воздухом, остывающим после летнего дня.

Возле арки из роз его будто намеренно ждали.

Может, и без «будто».

Ричиэлла застыла с той стороны входа таким образом, что изнутри разглядеть её не удавалось. Замерла, как хищник, поджидающий добычу. Хотя платье на ней было белым настолько, что будто бы даже излучало сияние.

Крылья её тоже оставались недвижимыми.

Восковая статуэтка на каминной полке. Ночной мотылёк, который кружит поблизости с теплом, но отворачивается от него тщательно.

— Доброй ночи, принц, — сказала она, голос ее был уставшим, словно высушенное до дна море, и кудри волос спутались совсем не аристократично.

— Доброй ночи, уважаемая фея, — отозвался Дар. Остановился рядом.

Ричиэлла подняла голову, посмотрела на Дара — и глаза ее были точно колодцы, полные живительной воды.

— Спит? — только и спросила Ричиэлла.

— На подоконнике.