Вторжение в Мидгарт

Холодные брызги волн то и дело долетали до сидящих у берега людей.

– Хельги, – молодой князь наконец решился потревожить старого колдуна, – ты хотел мне что-то сказать.

Вардлок посмотрел на юношу и произнес:

– Я собирался поговорить о Харбарде. По правде сказать, я ничуть не удивился, когда узнал, что Фолькхари никого к нам не посылал. Сейчас мне кажется, я знал это с того самого мгновения, когда впервые увидел посланника. Собственно говоря, это никакой не Харбард.

– А кто же тогда? – удивился Вульф.

– Если б ты больше слушал сказаний о богах и героях, – с укоризной в голосе заметил Хельги, – тебе не составило бы труда догадаться: тот, кто выдавал себя за Харбарда, сына Айвира, есть не кто иной, как бог Воданаз.

Услышав имя темного бога, Вульф невольно прикоснулся к серебряной подвеске на груди. В самом деле, подумал он, вспоминая все, что знал о богах, которых чтил его род, – описание в легендах похоже на то, как выглядел Харбард. Но это еще не значит, что этот человек – Воданаз. Это мог быть и жрец, нарядившийся так, чтобы стать ближе к Одноглазому.

Вульф собрался озвучить свои мысли, но его внимание привлек шум крыльев над головой. Острые когти и изогнутый клюв мелькнули в лунном свете, птица опустилась на камень у самого края обрыва, сложив за спиной широкие крылья. В хищных глазах орла отразилось звездное небо.

– Чего тебе надобно, странник небес? – с улыбкой обратился Хельги к бесстрашной птице. Не часто встретишь орлов, которые так безбоязненно приближались к людям.

Орел закричал в ответ. Оттолкнувшись от камня, он взлетел и, описав круг над обрывом, приземлился между Вульфом и Хельги. Князь посмотрел на птицу, и ему показалось, что она увеличивается в росте. Когтистые лапы вытягивались в длину, туловище росло, а крылья становились человеческими руками. Когти превратились в пальцы, лапы – в ноги, клюв – в прямой нос, а перья сменились темным плащом, широкополой шляпой, серой туникой и штанами, длинной седой бородой и черной повязкой на глазу.

Разинув рты, Вульф и Хельги смотрели на оборотня, который присел на один из камней и сказал:

– Я слышал, вы называли мое имя?

– Мы польщены твоим присутствием, – ответил Вульф, пытаясь скрыть невольную дрожь в голосе.

Он с детским восторгом рассматривал того, кому с раннего возраста молился и приносил жертвы. Великий бог сидел на расстоянии вытянутой руки, его единственный глаз светился мудростью и чем-то таким, что заставляло смотрящего на него отводить взор.