Вторжение в Мидгарт

Вальхтеов поспешила к нему с заранее приготовленными льняными лоскутами и перевязала руку. Поблагодарив сестру, Вульф поднялся на помост и занял сиденье, которое раньше принадлежало его отцу. Сигни и Вальхтеов сели слева от него, братья справа. Тела Хрейтмара здесь уже не было, Сигни распорядилась отнести его в спальные хоромы. Этой ночью его возложат на погребальный костер.

Слуги разложили на столе деревянные тарелки со снедью и большие глиняные кувшины с пивом. Сигни и Вальхтеов налили всем питья, а Хигелак и Хродгар принялись рассказывать о минувшем сражении.

Когда трапеза подходила к концу, в дверях показался вардлок.

– Приветствую тебя, Хельги! – обратился к нему Вульф. – Ты уже ел?

Колдун молча кивнул и сел на скамью ближе к помосту. Он откинул капюшон и положил посох себе на колени.

– Вижу, битва прошла удачно? – проговорил он.

– Да, – кивнул Вульф, – если не считать того, что Эйви, Скарпхедин Уродец и еще несколько человек погибли.

– Да, печальные вести. Я знал Эйви очень хорошо, а его отец был моим другом.

– Ты прав, мудрый Хельги, – молвила Сигни, – мне думается, Вульф поступил верно, придя на помощь хордлингам. Сейчас это было необходимо.

– Вне всяких сомнений! – твердо заявил Хельги. – Я очень рад, что мир между нашими племенами все же состоялся.

– Кстати. – Вульф встал, держа в руках рог с пивом, спустился с помоста и уселся на скамью у очага.

Сигни удивленно переглянулась с Вальхтеов, а Хельги просто покивал головой, устремив взор в танцующее пламя. Вульф посмотрел на него, ожидая каких-нибудь замечаний, но колдун молчал и глядел в очаг. Наконец он вздохнул и сказал:

– Нам нужно поговорить, Вульф. С глазу на глаз.

Вульф бросил быстрый взгляд на братьев.

– Лады. Идем.

* * *

Ночь стояла прохладная. Небо по-прежнему было безоблачно, легкий бриз нес к берегу запахи леса и горных лугов. Серебряный свет полумесяца проложил искрящуюся дорожку по темному морю, чьи бурные волны пенились и шипели, разбиваясь о скалистые берега фьорда.

Вульф и Хельги присели на камни у края невысокого обрыва. Колдун молчал, рассматривая знаки на посохе, и размышлял.