Наследница древней магии

- Лорд Винтергарден! – окликнула я его, приблизившись. – Вы просили меня подумать до утра. Я всё обдумала и готова дать вам ответ.

- И что же вы решили, миз Лоренц?

Кусая губы и не глядя в его лицо, я выдохнула:

- Я согласна... Я стану вашей фиктивной невестой. Главное, чтобы наш обман не раскрыли.

- Не волнуйтесь об этом, миз Лоренц. Не раскроют, если мы станем притворяться достаточно хорошо. Никогда не мечтали о карьере театральной актрисы?

От изумления я приоткрыла рот. Он что же, умеет шутить? Ни за что бы не подумала!

- П.

- Например, вот это, миз, - произнёс маг и, взяв меня за руку, поднёс её к губам. Прикосновение короткое, лёгкое, едва ощутимое, а по коже снова пробежали мурашки, хотя сейчас на небе светило солнце и на балконе было гораздо теплее, чем вчера под дождём. – Вас не должны удивлять знаки моего внимания – жених ведь обязан оказывать их невесте?

- Д... да... – Сегодня я как никогда прежде запиналась на каждом слове.

- Только на одном слушании. А пока достаточно будет объявить о нашей помолвке. Так, чтобы об этом узнали те, кто должен узнать.

- Но... помолвленным девушкам полагается кольцо...

- Вы получите своё кольцо, миз Лоренц, только не забывайте, что всё это не по-настоящему.

ГЛАВА 36

- Вам нет нужды мне об этом напоминать! – вспыхнула я. – Я прекрасно понимаю, что наша помолвка настоящей не будет! И не.

«...не тешу себя иллюзиями, что вы в самом деле захотите на мне жениться, – добавила мысленно. – И вообще, вы слишком высокого о себе мнения! Так-то!»

Но, как говорится, кто обжёгся на молоке, тот дует на воду. Наверняка когда-то в прошлом Доминик Винтергарден любил прекрасную леди Глау, тогда ещё Мередит Милтон, а она сильно его разочаровала. Своей холодностью, эгоизмом. Вот теперь он и остерегается сближения с противоположным полом. Не хочет наступить на те же грабли.

Увы, женитьба на сиротке-гувернантке без приданого для лорда однозначно была бы порицаемым обществом неравным браком, а для настоящей Минны Лоренц – желанным призом. Но это будь я в действительности той, кем он меня считал. Хорошо, что этот человек никогда не узнает правду!

Честно говоря, меня саму моё происхождение особо не радовало и даже не служило предметом гордости – от человека ведь не зависит, кем и в какой семье ему родиться.