Шут и его жена

Двое воинов подошли к Мику с женой, ещё двое ждали возле самого князя. В темноте, да по льду, что окружал Ледяной Дворец далеко не уйдёшь. Так что мысли о побеге Мик отмёл сразу.

- Вылезайте, новобрачные! – Ухмыльнулся князь Литар. – И проходите на пуховые перины в ваш новый дом.

Воины взяли Мика под руки. Один с одной стороны, другой с другой – так чтоб не вырваться. Ещё двое – взяли его жену. Она вдруг, увидев, куда их ведут, начала вырываться. Бесполезно. Её держали крепко.

- Обыщите их! Чтобы огня с собой не было.

С Мика сняли шубу и заставили вывернуть карманы. Это всё уже во дворце. На ледяной пол покатились камни, монеты и свирель. Больше ничего. И всё это под свист толпы. Заслышав про развлечение, из домов повыглядывали жители, а узнав в чём дело, присоединились к придворным, что стояли возле князя, перешёптываясь и делая ставки – продержится ли он с женой до утра, или нет.

- Счастливой вам брачной ночи, шут! – Хмыкнул князь Литар и собственноручно закрыл за ними тяжёлую ледяную дверь, сразу словно отрезав все звуки.

Где-то там, за дверью осталась бесновавшаяся толпа. Стихли крики и шутки. Мик подёргал дверь – заперто. И взломать нечем. Но даже если это и удастся – он был уверен, что князь оставил нескольких воинов охранять дворец. Да и толпа вряд ли обрадуется если шут выйдет из дворца до утра. А если ещё честнее – разорвут на части. Им ведь нужно только медовухи, да зрелищ. И вряд ли они угомонятся до утра.

И всё-таки он должен был проверить. Дворец был сделан честь по чести – всё как в настоящем замке – несколько комнат, отделённых ледяными стенами.

В каждой комнате – ледяная мебель, а ещё светильники. Только пламя их не грело и поджечь ничего не могло – такое топливо привёз как-то князь из очередного похода. Кровать, стол, столы – всё изо льда. И даже подобие окон с ледяными стёклами. Мик быстро оббежал несколько комнат, проверяя окна. С трудом, но он рассмотрел и воинов, и толпу, которая никак не хотела расходиться. Значит точно, один выход – ждать до утра.

А холод уже начал чувствоваться, пробираясь даже под шубой. Если ему так, то каково его жене? Считает она его дурачком или нет, а надо что-то придумать. Уж ей то никак нельзя замёрзнуть. Не её ведь вина, что её выдали замуж за шута. А его, значит, сделали ответственным за девушку.

А его новоиспечённая жена уже дрожала от холода. Как хоть её зовут? Не «эй» же называть! Хотя, он шут, а от шута вряд ли кто ожидает вежливости.