Тринадцать ёлочных шаров

Ниже была пометка о выплаченной сумме, но её продавец старательно прикрывал пальцем.

На вопрос, где этого Кондратия искать, он развёл руками:

— Товар, сколько мне ведомо, сам Михаил Семёнович принимал, хозяин наш. Меня при том не было.

Хозяин на месте отсутствовал — праздничный день он проводил дома с семьёй. Адрес обошёлся ещё в три рубля.

— Шаров должно быть двенадцать, верно? — спросил Александр. — Значит, один продан.

— Точно так.

— Когда, не скажете? И кому.

— Так в тот же день и продан, когда товар к нам поступил.

Даша старалась не глядеть на Александра. Он не из тех, кто считает каждую копейку, это видно, но и на богача, привыкшего сорить деньгами, не похож, а из того, что она знала о дореволюционных ценах, было ясно: лавочник пытается содрать с него три шкуры. К тем трём, что уже содрал.

Медленно, будто не своей рукой, она положила шар и отступила назад.

Александр тут же взял его и вернул ей.

— Игрушку мы покупаем. Но за пять рублей.

Когда они вышли из лавки, в воздухе пропархивали редкие снежинки — будто пух из прохудившейся перины.

— Что ж, —бодро произнёс Александр, —нанесём визит господину Столетову, благо живёт он, можно сказать, за углом… С вами всё хорошо, Дарья Андреевна?

Даша подняла к нему лицо:

— Да. Просто я…

Слегка в шоке? Или не слегка.

Шар, спрятанный в муфту, грелся в её ладонях, это успокаивало, но в голове царил сумбур.

— Как вы с ним ловко, —нашлась она. —И насчёт репортажа удачно придумали.

— Тут большого ума не надо, — усмехнулся он. — Я и правда пишу. Хотя в последнее время больше снимаю.

Они двинулись через дорогу, на которой не было ни одного автомобиля — только лошади. Но уже через несколько лет всё изменится…

— Вы фотограф? — спросила Даша.

— Скорее, любитель фотографии. Как раз собирался делать снимок Поцелуева моста, когда появились вы.

Александр посмотрел на Дашу с ласковой улыбкой и вдруг изменился в лице:

— Осторожно!

Мимо, совсем близко, с топотом, свистом и звоном пролетела тройка, обдав их ветром и комьями снега из-под копыт.

С другой стороны пара лошадей тянула по рельсам зелёный вагон с открытой площадкой наверху. Эта площадка называлась империал. Экскурсоводы рассказывали, что поначалу женщин туда не пускали. Но, видно, то время прошло.