Невеста проклятого горца

Служанки искренне молились за здоровье своей хозяйки, но той час от часу становилось все хуже.

Если первый день Баллард провел у покоев жены, прислушиваясь к каждому стону и шороху, то во второй ушел прочь, только бы не слышать ее крики. Он ничем не мог ей помочь. Бессилие убивало его. Еще глупая горничная посоветовала обратиться к ведьме.

Просить помощи у Алин, о которой Баллард успел позабыть, не стал, даже если бы на кону стояла его собственная жизнь. Не хватало еще, чтобы своими мерзкими чарами она опутала его сына, подчинив его своей воле.

Взяв бутыль темного эля, он уединился и постарался забыться.

Хмель ударил в голову сильнее, чем обычно. Баллард не заметил, как уснул, привалившись к копне сена в стойле. Пробудившись, кое-как встал и нетрезвой походкой направился в сторону сарая, куда бросили ведьму. Шел, держась за стену, пытаясь сохранить равновесие. Ноги то и дело поскальзывались на влажной после дождя земле.

Не дойдя десятка шагов увидел, как дверь в сарай открылась. Оттуда, воровато оглядываясь по сторонам, вышел Дугэл.

– Что ты там делал? Я запретил трогать ведьму!

Тот растерялся, но ненадолго.

– Как запретил? Сам сказал, любыми способами добыть признание! – начал Дугэл, опустив глаза. – Так это… она твою жену сглазила. Так и сказала, что нарочно заставляет мучиться хозяйку, а после заберет твоего сына и отдаст дьяволу.

Дугэл врал, пытаясь оправдаться перед лордом, а, может быть, и нет. Баллард верил ему охотнее, чем какой-тодевке из лесной чащи.

Ведьма сидела в углу, сжавшись в комок. Кое-как стянув разорванную сорочку, пыталась прикрыть и грудь, и ноги. Вздрогнула, увидев лорда. Зелень глаз погасла, затуманилась. В них больше не было вызова, только страх.

– Говори, что ты сделала с моей женой? Нарочно околдовала ее?

– Нет, – хрипло ответила ведьма. Закашлялась.

Баллард не верил ей, не должен был верить, но страх за жену и ребенка оказался сильнее, а ведьма убедительна. Она ни раз спасала других. Что, если и его Иннис поможет?

Скрепя сердце, лорд дал обещание и приказал Алин следовать за ним. Та с трудом поднялась. Хозяин замка не подал ей руки, не хотел мараться. Уже пожалел о том, что согласился, но решений своих не привык менять.