Невеста проклятого горца

Ирвин вернулся спустя три года другим человеком. Не только возмужал, но и пересмотрел свои взгляды на жизнь. Исла же ничуть не изменилась.

– А ты помнишь, как едва не утопила меня в первый день? – спросил он. – Думал, что утянешь меня на дно морское.

– Ты заслужил. Надо было наказать тебя, – ответила кеаск, – но тебе бы понравилось у нас. В моем доме всегда царит полумрак. Мимо проплывают стайки рыб. Водоросли длинными лентами тянутся вверх, к солнцу, и танцуют бесконечный танец жизни.

– Я не продержался и пяти минут.

– Помню.

Он пробовал, нырял так глубоко, что едва не задохнулся, но так и не достиг желанного места, не увидел подводное поселение.

Понимая, что однажды кому-то из них придется сделать выбор, Ирвин предложил Исле оставить море и стать его женой. Он читал легенды о таких браках и верил, что все возможно. Тогда-то кеаск впервые призналась ему, что он являлся ей в видениях, но им не суждено быть вместе.

Никакие уговоры, доводы, ласки не смогли переубедить ее. Морская дева верила своим пророчествам.

Тогда они снова поссорились и впервые расстались по собственной воле, чтобы встретиться спустя несколько лет. В тот день Исла спасла его, но не тело, а душу.

Глава 8

– Зачем ты позвала меня? – спросил Ирвин. – Неужели соскучилась?

Обиды не осталось. Они давно простили друг друга и все же иногда позволяли себе такие вопросы. Между друзьями не должно быть тайн. Только друг может сказать в лицо правду, даже если она неприятна.

– Думаешь, если я не человек, то не могу любить? Не знаю боли и страха?

Исла угрем выскользнула из его объятий, ушла под воду, сделала круг и снова вынырнула. Оперлась руками о камень, опустила на них подбородок, улыбнулась лукаво. Опять играла с ним.

– Знаешь, – согласился Ирвин, любуясь ею. – Ты многое понимаешь лучше других, но не уходи от вопроса.

– То, что должно было свершиться, уже свершилось, – ответила она.

О своих видениях кеаск никогда не рассказывала. Все, чего от нее можно было добиться, только эмоции, которые испытывала морская дева. Даже зная многое наперед, она предпочитала держаться в стороне, не вмешиваясь в жизнь людей или фейри.