Маршрут "Кемь – Полярная"

Гидра откидывается на подушку с явным разочарованием. Лев переглядывается с журавлём и кивает.

— Вам стоило проявить благоразумие до подачи жалобы, но до окончательного вывода комиссии вы имеете все права. Пожалуйста, включите запись с камер наблюдения.

На большой плазме появляется несколько окошек, изображающих библиотеку с разных ракурсов. Вот я тащу стремянку. Залезаю. Тянусь за бабочкой. Роняю кувшин. Появляется гидра и жираф. И… Этого не может быть!

На видео Йожеф не хватает меня за шкирку, а аккуратно придерживает, пока я спускаюсь, а с последней ступеньки я резко спрыгиваю, из-за этого блузка рвётся.

Идрида не зла, а, скорее, расстроена, провожает меня до банкетки, но даже не касается. Моя копия на экране садится, а не ложится. Гидра что-то говорит, чуть постукивая кончиком хвоста по сиденью рядом со мной. Я якобы резко и сердито кричу, Идрида отстраняется и уползает. Я остаюсь одна, закрываю лицо руками, плечи вздрагивают. Потом решительно поднимаюсь и выхожу из библиотеки.

— Это ложь! Запись подменили!

Охранник кладёт мне руку на плечо.

— Я же предупреждала, что эта девушка немного неуравновешенна, — замечает гидра. — Не хотела писать отрицательную характеристику, думала дать время привыкнуть и надеялась, что изучение литературы окажет благотворное воздействие…

— Вы исправили видео, — повторяю ледяным тоном.

— Госпожа Ольга, мы проверили камеры и до извлечения записей, и после. Все цифровые коды совпадают, никаких признаков монтажа, — говорит лев. — Результаты медицинского освидетельствования также не подтверждают ваши слова.

— Идрида меня чем-то мазала после того, как я отправила сообщение.

— Я из библиотеки сразу направилась к себе выпить успокоительные капли и не выходила до вашего появления, — вздыхает змеюка.

— Записи с внешних камер это подтверждают, — замечает рак, колдующий над планшетом.

— Среди известных мне средств никакие не смогут настолько быстро убрать описанные повреждения и воспаления, — негромко добавляет доктор.

— Значит, вы знаете не все средства, — возражаю я, но комиссия на это не реагирует.

— Итак, госпожа Ольга, вы по-прежнему настаиваете на своих показаниях?

Лев чуть подталкивает планшет и смотрит выжидательно. Понимаю, что ничего им не докажу. Для них я — истеричная пришелица-дикарка с буйной фантазией, а гидра — достойный, уважаемый член общества.

— Что меня ждёт за… — облизываю губы — за клевету?

— Понижение рейтинга до минимального и изоляция от общества.