Леди Недотрога

Риск был слишком велик, и поэтому большую часть жизни я провела в Хорвил-холле. Так вот, в какой-то один из таких дней я нашла у отца в библиотеке книгу по военную мастерству. И там была глава о жнецах и их способностях. Изучая ее, поймала себя на мысли, что мой дар, ставший проклятием, в чем-то похож на то, что умели и делали жнецы. С ужасом осознав, что я могу хоть как-то быть причастной к подобному, мне стало дурно, и я забросила книгу, с тех пор более не возвращаясь к ней.

— Жнецы — убийцы.

Лорд Блэк усмехнулся.

— Как грубо, леди Дарби.

— Но разве не так? — возмутилась я, чувствуя, как кровь вновь разогрелась, устремлялась по сосудам, и ударила в голову, окрасив щеки в бледно-розовый цвет. Но навряд ли лорд Блэк мог заметить перемены на моем лице. Он предпочел отвернуться, поднять руку и махнуть мне, предлагая следовать за ним.

Часто дыша и пытаясь прогнать прочь смущение, я брела следом, обдумывая только что произошедший нелепый диалог, пока не вошла в просторный по меркам подземелья зал, на стенах которого бледным свечением вспыхнули десятки факелов.

Лорд Блэк остановился в центре зала и развернулся. Его руки были опущены вниз. В свете факелов мне удалось разглядеть лицо мага, но, увы, для эмоций оно оставалось непроницаемым. Словно маска застыла, и лишь слабый отголосок пламени играл искрами в темных глазах мага.

— Если вы не передумали и все еще хотите обучаться, то обязаны знать одну вещь, — проговорил он, и голос мага звучал эхом в моей голове. — Жнецы — не сказки, не легенды и не страшилки для детей.

Я слушала лорда Блэка, едва дыша. Пульс участился, магия в моем теле натянулась обжигающими нитями, что царапали кожу изнутри.

Сказки отца не были страшными, но всегда оставались поучительными. Та книга о военном мастерстве пугала больше. Особенно то, как перекликалось это с тем, с чем я боролась много лет.

— Как вы уже знаете, леди Дарби, я бывший военный.

— Жнец, — прошептала я, перебивая лорда Блэка.

Его губы исказились в кривой ухмылке.

— Вы правы.

— Но для чего вы рассказываете мне об этом?

— Я хочу, чтобы вы понимали — мои методы будут опасны, порой неприятны и даже болезненны. Я буду требовать делать от вас невозможное, то, с чем в иной ситуации вы бы не согласились. Но если вы все еще настаиваете, то прошу, — и он развел руки в стороны, чуть кланяясь, словно приглашал на танец.