Невеста Ледяного

А я не хотел войны для своего народа! Мы веками избегали всех этих политических интриг, чтобы сохранить численность и не исчезнуть с лица этого мира.

Пока не появилась ведьма и не поставила меня на колени в прямом и переносном смысле.

Ректор суетился. Он понимал, что в ближайший месяц будет вынужден выворачиваться наизнанку из-за меня и из-за частых визитов своего Короля. Но я не планировал оставаться здесь надолго. Ровно до того момента, как избавлюсь от ошейника подчинения.

В этом мне точно поможет ведьма.

А потом я убью ее!

От этой мысли дышать становилось легче, и я смаковал подробности расправы над маленькой неумелой магичкой.

У магов нет шансов против Огненных драконов и демонов, если они в академии набирают таких гусынь.

Я хмыкнул.

С другой стороны, гусыня подчинила меня магией, которая мне не подвластна. Поймала в детские ловушки, которые мы не смогли разрушить сразу. И чуть не растерзала огненными пастями животных из фейерверка.

Как ни крути, а в сообразительности ведьме не откажешь!

Если бы мы встретились на поле боя, и девчонка была с подкреплением, я бы с парнями попотел, отбиваясь от магических атак.

Ати осмотрел выделенные нам апартаменты, одобрил и сразу пошел на кухню, организовывать обед. Инг выжидал время, когда мы останемся одни, чтобы проверить мое состояние.

Чем дольше я искал девчонку, тем сильнее затягивался магический ошейник! Инг настоял на том, чтобы сопровождать меня.

— Мы больше не можем потерять Повелителя, Тир. Тем более, когда ты обручился с принцессой Огненных драконов.

Это была моя победа! Помолвка с принцессой и возможность вернуть благосклонность драконов, потерянную много веков назад.

Мой брат мной бы гордился...

— Снимай камзол, — распорядился Инг.

— Я нормально себя чувствую. Пока не злюсь на ведьму…

— Арию Лив.

— Мне все равно, как ее зовут! Но пока мысленно не душу ее — ошейник не душит меня.

— И все же я должен проверить, повелитель. Ты взял меня, потому что я целитель и твой друг.

— Инг, ты навязался мне как целитель.

И все же он заставил снять камзол, чтобы осмотреть магическую оплетку на моей шее.

— Отечность спала, но останется некрасивый синяк. Ты должен был чувствовать, что нанося вред ей — ты убиваешь себя.

Я только поморщился. В тот момент мной руководил праведный гнев и было не до легких неудобств.

— Теперь, когда она рядом, ошейник больше не давит, — сознался я. — Думаю, можно избавиться от него и проучить девчонку.