Академия Чародеев. Сердце правящего дракона

Чисто для порядка укоризненно покачав головой, адмирал Манфред подавил улыбку, обнял жену и вежливо осведомился у Кели:

– Предпочтительнее встреча на нейтральной территории, как я понимаю? Вас устроит север Сиареля?

– Любые координаты, мои хорошие, – у бытовички сегодня было поразительно хорошее настроение. – Вам экземпляр поменьше или побольше и позлее?

– Второе, конечно, – хмыкнула Маи.

– Ты мне уже очень нравишься, – на комплименты Кели не скупилась. – Ари, ты, наконец, домой?

Я открыла рот, намереваясь сказать, что очень на это рассчитываю, но не успела произнести ни звука.

– Нет, она на семейные разборки, – за меня решил Рдаен Манфред.

Чуть вздрогнув, напряжённо посмотрела на него. Дракон ответил решительным, почти упрямым взглядом и неожиданно сказал:

– Ты почти не знаешь его, но мы с Нэреном знакомы не первый год. Он никого не подпускает, практически никому не доверяет и ни от кого не принимает помощи. Ты – другое дело. Он позволил тебе вмешаться в Этлейке, привёл в свой дом и приставил всю свою личную охрану.

Сердце, оно билось едва-едва, впитывая каждое слово, и в конце сжалось так сильно, что грудь сдавило обжигающей болью, дыхание перехватило, а перед глазами всё начало медленно расплываться.

Зажмурившись, торопливо опустила голову, стремясь скрыть эмоции, в которых попросту тонула. Судорожно выдохнула, качнула головой, зажмурилась сильнее и, ощущая, как по щекам побежали предательские горячие слёзы, прошептала:

– Нам нельзя.

Стиснула зубы, сжала руки в кулаки и замолчала, не позволив больше ни одному слову слететь с губ.

– Ари, – Кели позабыла обо всём на свете и позвала с искренней тревогой за меня.

– Всё хорошо, – соврала ей, драконам, себе... на последнем звуке голос дрогнул и губы задрожали, но я сглотнула, выдохнула и повторила уже увереннее: – Всё хорошо.

Но если и были существа, готовые принять мою ложь, то точно не среди этой троицы.

– Ох ты Пламя, – простонала Маиели. – Бедный ребёнок!

И вдруг оказалась со мной на одном диванчике, притянула, обняла, сжав крепко и бережно и не позволив вырваться. Я попыталась раз, второй, третий, а затем просто дрожала и дышала открытым ртом, силясь подавить начинающуюся истерику. А Маи, она продолжала обнимать и гладить по волосам и спине, кажется, плакала и сама, и всё приговаривала:

– Бедная девочка...