Спящий вулкан

Вот и в первый вечер после Авасара, прикорнув к стене дома, я, уставший после плетения шнура для ловушки увидел. Отчего-то я сам стоял в воде, в Озере Духов, на отмели. Кажется, даже звал к себе Азерин.

А потом в очаге треснуло полено, и я очнулся. Подумал было, что Лаал пробудет у Костров до утра, и собрался уйти спать, раз умудрился уснуть за работой, как вдруг сын прибежал во двор. Не дал мне и рта раскрыть, огорошив, что Рина обожглась, забравшись в озеро Корс.

– Ребята её во двор тётушки повели. Помощников там хватает, потому я не стал сопровождать, – закончил он, присаживаясь у очага.

– Сильно обожглась? – забеспокоился я, чувствуя, как у меня ускоряется биение сердца от волнения.

– Не думаю. Больше скорее испугалась, – пожал плечом Лаал. – Ребята вовремя вытащили, а там уже она сама встала. Я подождал, пока она придёт в себя, так что…

– Ясно, – я кивнул, прекращая рассказ сына, лишь бы не слушать подробности.

Мне показалось, что с каждым новым словом отпрыска во мне крепнет идея сорваться и бежать к дому сестры, чтобы воочию убедиться в благополучии Рины.

Сидя на месте, я мог только скрежетать зубами да метаться по двору, как зверь по клетке. Неведение – не хуже знания, потому как любую мою помощь принявшая мой Дар девчонка воспримет как угрозу. Мало того, что откажется, так ещё и нагрубить может. Дерзость её, может, меня не слишком заденет. Мне порой нравится как она злится на меня, и даже сильнее хочется прижаться к ней и поцеловать как впервые. Как впервые… Не будет уже так.

Я успел разочароваться, когда до меня дошло осознание, что вокруг меня всё стало подозрительно тихим. Поймал взгляд младшего сына, который удивлённо хлопал глазами и качал головой. Он мне показался даже забавным, потому как напомнил себя же смешливым рахка, искупавшемся в реке и пытающимся избавиться от попавшей в уши воды. Я и сам ощущал близкую глухоту, и как где-то подо мной клубилась и сгущалась энергия. Когда сгусток ударил из-под земли, я, даже сидя, потерял равновесие.

Гул земли надавил на уши так же сильно, как и тишина до него. После этого грохот обвалившейся стены в одной из спален показался мелочью. Я мигом добрался до Лаала и встряхнул его, приводя в чувство.

– Сиди тут. Не заходи под крышу. Не пытайся осмотреть разрушения один. Понял? Повтори! – твёрдо потребовал я от сына.

– Сидеть. Под крышу не заходить, одному никуда не соваться, – проморгавшись, на одном дыхании выдал мне мальчонка.