Оборотень по объявлению. Моя строптивая пара

Представляю, какие слухи теперь разнесутся, – меня просто сживут со свету! И, что самое поганое, я никому ничего не могу объяснить!

– Все из-за тебя! – упрекнула отчаянно, не боясь уже ничего. Когда рушится все, что дорого, перестаешь бояться.

– Он тебя не любит, только себя, – с каменным лицом сказал Мун.

Думаю, он слышал каждое наше слово, каждое дыхание!

– Забыли тебя спросить! Зачем ты влез в мою жизнь?! – спросила, а сама покачала головой, понимая, что, если бы мне не приспичило тогда вернуть рубашку, ничего этого не случилось бы.

– Если бы не влез, думаешь, что-то изменилось бы? Идя по тонкому льду, рано или поздно провалишься.

– Если бы ты не появился в моей жизни, мы были бы с Пашей вместе! – возразила я.

Мун отчетливо заскрипел зубами. Не обернулся бы!

– Он взял бы тебя с собой? – напряженно глядя на дорогу, спросил оборотень. Казалось, что он медленно, но верно превращается в статую.

– Возможно. Это не твое дело! Как было бы, так и было!

– Ты сама себя обманываешь, – этот сухой тон Муна был мне незнаком.

– Ты знаешь, что обо мне думают на работе? Что я с тобой изменяю! Как я теперь людям на глаза покажусь?

– Тебе все равно надо сменить работу. Тем более услышь себя: ты больше переживаешь о работе, чем о Паше, – волк говорил такие вещи вроде бы спокойным тоном, но я кожей чувствовала, что показная сдержанность в момент разлетится подорванной миной.

– Что? – не поверила своим ушам я.

Мун хотел что-то сказать, но с усилием воли прикусил язык – было видно, что он еле сдерживается.

– Останови машину! – потребовала я.

– Нет.

– Я позвоню в полицию.

– Звони. Медведи примут вызов. Потом меня ждет совет оборотней и наказание за оглашение, а ты попадешь в руки куда менее дружелюбных ребят, – холодно сказал Мун.

Я сначала не поверила. Врет! Не могут везде быть оборотни! Я жила в мире нормальных людей!

Набрала три цифры и приложила телефон к уху.

– Скажу, что меня похитили! – зачем-то отчиталась я, внимательно следя за реакцией оборотня.

Мун напряженно смотрел вперед, не останавливая. Одни только желваки ходили на щеках, выдавая оборотня.

Я опустила телефон, сбросив вызов.

Мокрые щеки обдувало из приоткрытого окна, осушая слезы расставания. Но я поймала себя на мысли, что сердце ноет не столько от потерянной любви, сколько от обиды. Мун был прав.