Царевна Лягушка. Приворот

Иван тем временем, головой кивнул своим совсем не радостным мыслям, и надел шапку. Авось и отец не заметит.

И не такое видали. Ведь не первый раз, он в такую оказию попадает.

— А что там с зельем? — поинтересовалась Василиса у Белозара.

— Настаивается. Перед тем, как его можно будет пить, оно цвет должно поменять.

— И всё?

— Ну... Можно еще боярышника и ромашку добавить, от давления и нервов.

— И такое сойдет. Лишь бы побыстрее, — отмахнулся от предложения Иван царевич.

— Хозяин-барин, — равнодушно пожал плечами средний сын и посмотрел на старшего.

Тот шел смурнее тучи. Казалось, что он вообще не к отцу направляется, а на бой со страшным чудищем.

— Ты чего это? — прошептал Белозар. — Зол на кого-то, али пучит?

— Морально к унижениям готовлюсь.

— К этому никогда не будешь готов, — ответил средний сын, и все три брата дружно вздохнули.

Царь восседал на троне. Солнечный свет падал на его лицо, и можно было разглядеть много морщин и бесконечную усталость. Его алый кафтан был украшен золотыми галунами, а штаны и сапоги до самых щиколоток были из мягкой кожи.

Вся эта помпезность с которой он предстал перед своими детьми не сулила ничего хорошего и все они поняли: сейчас будет грандиозный скандал.

После этого они замолчали и угрюмо взирали на родителя, ожидая его слов. А он тоже молчал — и это молчание было невыносимым.

Но вдруг он вздохнул, будто принимая решение, и сказал: "Дети мои! Спасибо, что пришли на мой зов.

Царевичи, все трое, как один, недовольно поджали нижнюю губу. Сейчас они слишком напоминали свою маменьку. У царя даже глаз от неожиданности задергался.

Но он выдержал это испытание. И продолжил:

— Вы привели невест в свой дом. И ладных, и пригожих...

Услыхав такие речи, царевичи нервно захихикали.

Лягушка с богатыршей, наоборот, согласно закивали.

— Их внешний облик я оценил, а теперь хочу узнать кто из них лучшая мастерица.

Всеволод и Иван стали белее снега. Какие из их жен мастерицы? Даже неизвестно кто большая рукодельница: лягуха или богатырша.

— Что-то мне подсказывает, что даже ты победишь, — прошептал старший младшему.

Средний сын тихо захихикал.

— А ты не радуйся! — прервал его веселье отец. — Ты тоже без дела не останешься.