Царевна Лягушка. Приворот

— Ты сам говорил, что Настенька тебе не люба, а теперь вот нежностью к ней воспылал?! Ты вообще-то уже практически женат!

— Ты тоже! — напомнил ему брат.

— Это не считается! — Иван ткнул пальцем лягушке в нос.

— Спасибо, что не в глаз, — сказала лягушка и укусила его за палец.

Всеволод, решивший было схватить Ваньку за грудки и потрясти того как грушу, пытаясь привести в чувство, дернулся от резкого визга.

Лада, не ожидавшая, что мужчина может издавать такие звуки, потеряла дар речи и совсем забыла про обиду на мужа.

Ивану и самому стало стыдно за себя, но вовремя вспомнив про свое счастье супружества, даже подумал что на его месте любой бы эту паскудную жабу куда-нибудь в кусты выкинул, и сказал, что сбежала. Или еще что, похуже.

— Ежели ты сейчас не замолкнешь, я тебя в сарай с гусями кину! — донесся безжалостный голос отца откуда-то из глубины терема и младший испуганно замер.

— Вообще-то я уже замолчал, — прошептал он, но все же побаиваясь родительского гнева, схватил невесту на руку и поспешил к среднему брату.

Белозар умный. Он обязательно что-нибудь придумает и ему поможет.

— Кстати, — позвал его во след Всеволод. — Мне кажется, или ты сменил прическу?

Иван царевич, услыхав подобное, от неожиданности перецепился через порожек и пересчитал собою все ступени ведущие во двор.

Лягушка, намертво зажатая в руке, узнала все прелести центрифуги, которую создадут в далеком будущем и чуть не отдала Богу душу, поминая не злым, тихим словом всех Ванькиных родичей до седьмого колена.

Не успел Иван царевич к среднему брату прийти, как царь-батюшка созвал всех сыновей чтоб те тотчас в тронный зал поспешили. Дескать он сейчас что-то очень важное сообщит.

— И как я ему с козлиными ушами пред очи предстану?! — заволновался царевич.

— А ты шапку надень. Тогда он ничего и не заметит, — посоветовала лягушка.

— А ежели он спросит почему я летом, по такой жаре в шапке хожу?

— Скажи, что уши мерзнут.

— Такие волосатые и в самый страшный мороз инеем не покроются, — поддернул его подошедший Белозар, но Ваньке было совсем не до смеха.

— И что мне ему тогда сказать? Посоветуй, пожалуйста, ежели такой умный!

— Скажи, что они у тебя от холода растут и вообще, что это просто дурная наследственность, — засмеялся средний сын.

Лягушка, сидевшая в руке, внезапно подумала, что может, и неплохо вовсе, что она единственный ребенок в семье.