На работу в другой мир. Связанные зельем

- Когда проклятый черный маг все-таки смог завершить церемонию в храме, и на твоих руках появились проклятые черные брачные метки, а тебя назвали Черной невестой, мы чуть не умерли от позора! Но мы и тогда пытались помочь, как-то исправить. Семья готова была пойти навстречу. И что же выяснилось?

У него разве что брызги яда не летели во все стороны, а меня залило холодное спокойствие, в котором лучше всего работает разум. Душившая злоба отступила, но возбуждение, удесятерявшее силы, осталось.

- Ты не желала слушать.

Выставила нас с матерью за порог! Стала королевой и возжелала править в одиночку. А нас сослала жить в проклятые земли, на границу мира. Охранять разлом!

Все эти, скупо выданные разрозненные факты камнями падали в сознании. И чтобы они сложились в единую картину, мне нужно было хоть немного времени на обдумывание. А он вдруг зло расхохотался:

- Но в том, чтобы жить у самого разлома с нечистью, есть свои преимущества! Например, можно разбудить скрытые способности, вызвать дух твоей прабабки и узнать правду.

Что ты просто ускользнула в другой мир. А на троне сидит самозванка. Но твоя прабабка сказала и еще кое-что. Она сказала, что предсказание, сделанное ею про тебя, все еще в силе. Помнишь его?

И он повторил фразу слово в слово:

«Иделия изменится, отдав себя избраннику, откроет силу и станет королевой вскоре после замужества»

При этих слова я аж завибрировала изнутри, потому что именно ее, прабабку Орфу, только что видела в странном сне. Перед внутренним взором всплыли мерцающими огненными искрами буквы.

Но только сейчас я, кажется, начала понимать, что бабка в том сне имела в виду.

А мужчина, считавший себя моим отцом, решил, что сказал достаточно, и замолчал. Давящая тишина звоном отдавалась у меня в ушах. Сердце толчками выбрасывало кровь, и я чувствовала, как меня вот-вот начнет распирать от злости, которую я никогда не ощущала в себе прежде.

Ардо Гленорван отвернулся, бросил через плечо:

- У тебя есть только один шанс оправдаться перед семьей.

И вышел, не потрудившись даже закрыть за собой дверь.

***

Не сразу, но я смогла выдохнуть и сжала кулаки. От стены отделился стоявший до того молчаливым изваянием Мефистофель. Мягко и неслышно двигаясь, закрыл дверь, а потом обернулся ко мне. Уставился странным, изучающим взглядом, чуть склонив голову набок. Скрестил на груди руки.

А я поняла, что рано расслабилась, а он, склонив голову набок, тихо проговорил:

- Леди, вы ведь все поняли. До самого последнего слова.