Мой грозный зверь

— Выучишь мелодию, а потом лупи чучело, сколько захочешь.

— Ну, па-а-ап, — тянула я разочарованным и немного плаксивым голосом, стараясь его разжалобить. Только если дело касалось игры на струнно-ударном инструменте, на орехового цвета цимбалы, все мои попытки увильнуть всегда заканчивались ничем.

И меня впервые посетила мысль, что неспроста отец настаивал. Заставлял выучивать мелодию — ту самую, которая сейчас манила к себе с противоположной стороны поляны.

Глава 4

Со вздохом отстранился, когда Инея уснула.

Эта невозможная девушка уже давно мною вертела, как хотела. Сколько бы не собирался, ведомый логическими выводами, я всё равно не в состоянии был уйти.

Вспомнился день, когда впервые увидел дочь материнской подруги, сидящей на крыльце отчего дома и немигающим взглядом смотрящей в темноту ночного леса. Она не плакала, не казалась слабой. С плотно сжатыми губами и бесстрастным лицом, скорее походила на стрелу, искавшую цель. Так и не найдя, через два года сдалась, перестав в свободное время ходить на отцовские поиски.

Но я прекрасно понимал, что эта упрямая девушка до сих пор всем сердцем ждала чуда и не примирилась с общим убеждением, что пропавшего охотника давно нет в живых.

Тронул горячий лоб Инеи.

Медленно, но температура спадала. И она спала.

Потянулся всем телом, разминая мышцы, встал с кровати и покинул комнату.

В прихожей быстро обулся, накинул куртку, вышел на улицу, осторожно прикрыв за собой дверь, и по просёлочной дороге, а затем мимо пригородных коттеджей направился в ближайшую аптеку.

Та находилась в паре километров от дома, поблизости от небольшого супермаркета.

Моя машина была в ремонте, поэтому ускорил шаг, чтобы надолго не оставлять больную одну. Если Инея проснётся и не обнаружит меня рядом…

Даже не знал, что она выкинет, с таким-то жаром.

Обычные люди болели предсказуемо, но не Инея. И её мама это подтвердила. Правда только после моего рассказа, ставшего тем ещё личным откровением о странностях новоиспечённой жены.

За год нашего брака она простужалась лишь раз. Но хватило с лихвой. В бреду, босая, в одной ночнушке — больная умотала в таёжный лес. Только через час нашёл, почему-то не мог уловить её запах, свернувшуюся калачиком в неподобающем месте. Пришлось горемычную вытаскивать из берлоги. Повезло, что хозяина поблизости не оказалось. Вряд ли бы выдержал схватку с двухметровым массивом. Хотя не факт. Но проверять желания не было. Шкура дороже.