Драконье пламя

Пальцы оледенели и отказывались шевелиться, до боли впившись ногтями в плечи. Эрика зажмурилась, мечтая проснуться от этого кошмара.

– Ты человек, Нюберг. Всего-навсего человек, – прорычал Маркус так, словно это было оскорблением. – Для меня ты просто игрушка, чтобы скоротать время. Что ж, твое время вышло. Теперь уходи.

– Маркус…

Слезы набежали на глаза, сдавливая горло. Холод сотряс тело дрожью, и ледяное пламя только чудом не выплеснулось наружу.

– На что ты надеялась? – грубо усмехнулся он и скрестил огромные руки на груди.

– Вы тоже человек, – голос дрогнул, и сердце скрутило в спазме, – профессор.

– Я дракон, глупая ты девчонка! – жутко хохотнул он и весь вспыхнул черным пламенем.

Пряный вкус его магии взорвался на языке, и жар, исходящий от его тела, окутал Эрику. Это не было то же пламя, что ласкало ее, когда они проводили ночи на диване у камина. Это пламя было иным. Оно обжигало, причиняя боль, даже не касаясь ее.

Эрика не удержалась, и слезы полились из глаз. Он бросал ее!

– Ты слышишь меня, человечка? Ты ничтожество по сравнению со мной. Ты живешь, как мотылек. Мгновение, и ты уже мертва. Я могу всего лишь коснуться тебя, не сдерживаясь, и ты превратишься в пепел!

Маркус поднял ладонь, и пламя над ней стало ярко-красного цвета. Он сжал пальцы в кулак, и цвет огня изменился на ослепительно-белый. Бумаги на его столе начали плавиться. Эрика прикрыла глаза не в силах выносить расползающийся по комнате удушающий жар.

Что значит, он был драконом? Этого не могло быть! Драконы были ящерами, а Мар… профессор был человеком. Эрика знала это, как никто. Она была близка с ним три года. Видела его, не скрывающегося под личиной сурового профессора.

Хотя, если судить по объятому черным огнем без какого-либо амулета или заклинания мужчине перед собой, все же не так уж и близка она ему была. Минуты шли, а чары не исчезали. Наоборот, пламя распалялось еще больше, и несдерживаемая ничем магия выплескивалась во внешний мир, плавя воздух и обжигая кожу.

В обсидиановых глазах сверкали яркие искры, являя суженные от гнева зрачки. Тонкие губы были плотно сжаты. Над ладонями полыхали ослепительно-белые лепестки огня. Маркус вдруг взмахнул руками, и две огненные струи устремились к Эрике. Она сжалась, готовясь к боли и мгновенно вспоминая тот единственный раз, когда он обратил на нее свой гнев на первом курсе. Сердце застыло в груди, пропуская удар.