Драконье пламя

Ингрид засмеялась и помахала скрученным свертком с какой-то гербовой печатью на нем. Эрика ошарашенно раскрыла рот и засмеялась, вставая из-за стола и вытирая руки тряпкой, вымоченной в обеззараживающем растворе.

– Поздравляю! Куда?

– Меня пригласили в Вийю! Ты представляешь? Я всю жизнь мечтала попасть в чешуйчатый город – и вот. Я буду там работать!

– Как же твой отец? Неужели он позволит тебе остаться лекарем? – боясь до конца поверить в счастье подруги, прошептала Эрика.

– Мне двадцать три, и я отучилась в Академии, – хихикнула она.

– Ни один аристократ не возьмет меня в жены, если только я сама не найду себе мужа, обольстив кого-нибудь. Ты же знаешь, какие слухи ходят об этом месте, – она подмигнула.

Эрика фыркнула. Все прекрасно знали об этих слухах и даже знали, откуда они берутся и что небезосновательны. Она на себе прочувствовала всю фривольность жизни в стенах этого замка.

Сердце сдавило от тоски, и ледяной ком подкатил к горлу. Они так и не поговорили с Маркусом о том, что будет дальше.

Он уехал полтора месяца назад и до сих пор не вернулся.

– Эй, не переживай ты так, – Ингрид схватила ее за плечи и слегка встряхнула. – Все будет хорошо. Вот увидишь. Твой профессор любит тебя, как бы странно это ни звучало об этом изверге.

– Ничего он не изверг, – смутилась Эрика, и румянец обжег щеки. – Он милый.

Ингрид громко захохотала, настолько, что слезы брызнули из ее глаз.

– Вот уж точно нет! Ты его вообще видела? Это же ходячая скала, которая чуть что бросается в учеников магией! Да его вся Академия боится, и не только мы.

Преподаватели тоже сторонятся.

– Со мной он другой, – горя от смущения, отвернулась Эрика и обхватила себя руками.

С ней Маркус был нежен и ласков. Его губы дарили жаркие поцелуи, заставлявшие кровь кипеть от желания и страсти. Его глаза смотрели на нее с такой жадностью и любовью, что Эрика могла бы расплавиться в ней. Его руки, несмотря на всю скрытую в них мощь, всегда осторожно касались ее, вознося на вершины блаженства.

А как он смеялся… Басовитый, похожий на раскат грома смех она слышала только тогда, когда они оставались одни. Только с ней Маркус позволял себе расслабиться и снять с себя маску презрения ко всем окружающим. Под которой скрывался очень внимательный, заботливый, интересный и милый мужчина.

– Ваши странные отношения продолжаются уже три года. Так что, наверное, ты права, – хихикнула Ингрид, вырывая Эрику из мечтаний о любимом мужчине.