Драконье пламя

– Очередной конфликт в песках, – пожала плечами Ингрид. – Их доставляют сюда чуть ли не обозами. Лазареты в Салерно переполнены.

– Как же хорошо, что я не лекарь, – выдохнула Эрика и встала с кровати, возвращая мазь на стол.

– Знаешь, а я больше не жалею, что выбрала этот путь, – улыбнулась Ингрид. На ее щеки вернулся здоровый цвет, и в зеленых глазах снова заблестела жизнь. – Когда увидела, как полегчало тому солдату, что-то щелкнуло во мне. Мы спасли жизнь. Представляешь? Мы! Те, кто бесим преподавателей.

Те, кто подорвали турнирную площадку в прошлом году. Те, кто только и делаем, что достаем друг друга, не в силах подружиться, живя вместе уже шесть с лишним лет. Несмотря на все это, тот солдат будет жить. Он вернется домой к семье. У него будут дети, работа. Да, воевать он больше не сможет, но зато у него будет жизнь!

Эрика улыбнулась подруге, прислоняясь бедрами к столу. Ингрид была права. Они столько времени провели здесь, что можно было с легкостью забыть, что за этими стенами тоже существовал мир с совершенно иной жизнью.

Теперь они смогут не просто плыть по ее течению, а менять судьбы.

Маги – воины и чарователи – будут защищать и оберегать их мир от захватчиков и катаклизмов. Лекари будут спасать жизни, не позволяя уйти на ту сторону горизонта раньше времени и помогая избежать страшных эпидемий. Травники будут создавать новые более эффективные лекарства, мази и снадобья, будут расширять границы известных веществ, находить им новые применения.

Они выбрали путь тех, кто сможет повлиять на судьбу этого мира.

В их руках теперь были не только их жизни.

Ингрид понимающе улыбнулась Эрике, поймав ее взгляд. Похоже, не одна она думала о подобном.

* Настоящее *

Эрика сидела верхом на Азарте на вершине холма, с которого открывался вид на строящуюся у его подножия бескрайнюю армию. На левом фланге во главе семи сотен тяжеловооруженных рыцарей с еще большим количеством одетых в более легкую броню оруженосцев стояли девять огромных песчаных рандов.

Их восемь всадников были драконами, один – очень непростым человеком, чьей женой оказалась драконица.

Эрика сдержала неуместную в текущих обстоятельствах улыбку. Кто бы мог подумать, что драконы могли искренне любить людей и не прикрываться странной моралью. Если бы кто-нибудь сказал ей семь лет назад, что Маркус тоже любил ее, она бы ни за что не поверила, не после его слов, брошенных в порыве гнева. Однако сейчас она уже ни в чем не была уверена.