Драконье пламя

Все же нет – она научилась чаровать покровы, которые не только скрывали ее от других магов, но и подавляли ее собственный дар. Хоть какая-то польза была от этой ущербной магии.

Интересно, почему огонь был холодным?

Эрика положила объятую пламенем ладонь на кровать, но простыни даже не обуглились. Он действительно не был горячим?

Интересно, можно ли было попросить Ингрид проверить это? Хотя нет, Эрика не стала бы рисковать здоровьем подруги, если ее магия окажется опасной. Вдобавок она помнила предупреждение наставницы о том, что нужно было держать это в тайне.

Эрика сосредоточилась и попыталась переместить пламя с ладони выше по руке. В животе все скрутило от холода, и обжигающая морозом волна прокатилась по венам. По предплечьям, плечам и груди пробежали белоснежные лепестки, но, не задержавшись, впитались под кожу.

Эрика раздосадовано вздохнула. Она не могла покрыть свое тело огнем так же, как это делал Маркус.

Комок горечи подкатил к горлу, сдавливая до боли. Эрика обхватила себя руками и едва сдержала рвущиеся наружу слезы. Меньше года осталось до выпуска, и она прекрасно понимала, что это были последние месяцы, которые остались у нее с Маркусом.

О боги! Она любила его всем сердцем, всеми частичками души. Она не сможет отпустить его, когда придет время.

– Ну и где ты провела прошлую ночь? – в комнату вползла едва живая Ингрид. На ее побледневшем лице застыло измученное выражение.

Эрика подскочила, подхватила заваливающуюся набок подругу за руку и проводила до кровати. Подбежав к своему рабочему столу, она нашла бодрящие мази и втерла их в шею нервно захихикавшей Ингрид.

– Спасибо, а я так надеялась, что смогу вырубиться, когда вернусь в комнату.

– Спать они тебе не помешают, – улыбнулась Эрика и села рядом с ней. – Что случилось?

– Нас заставили оперировать на живом человеке, представляешь? – Ингрид уставилась на нее широко раскрытыми глазами.

– Это же хорошо, – смутилась Эрика.

Ингрид одарила ее таким взглядом, что стало не по себе.

– Хвала ветру, он выжил. Нам осталось учиться меньше года, и профессора решили, что пришло время практики на людях. Теперь практически каждый день будут операции.

– Где они наберут столько подопытных? – нахмурилась Эрика.