Власть любви. Академия Сиятельных

Но теория о других мирах остается только теорией. Никаких подтверждающих фактов не имеется.

— А мир демонов? — вдруг спросил Евар.

— Мир демонов? — отец нахмурился. — Кто-то плохо изучал демонологию на первом курсе. Я проведу на первой лекции опрос, чтобы выявить ваши пробелы.

— Евар! — шикнул Али. — Ну, спасибо!

— Итак, как я уже говорил, время и пространство, неразрывно связаны. Это первое, что вы обязаны усвоить. Второе, и время, и пространство — формы движущейся материи. Материя же — это понятие, связанное с любыми объектами, существующими в природе.

Декан Сизери взял паузу, чтобы вернуть нас в аудиторию.

— Назовите мне предметы, являющиеся материей в этом помещении.

— Стол! — тут же отозвались студенты. — Стулья, пол, доска.

— Одежда, сумки, — подала я голос. — Воздух.

— Воздух? — рассмеялся Мэтт. — Это уж вряд ли.

Его смех подхватили другие ребята. Не смеялись лишь трое: Вольт, Тор и Али. Ну, и, конечно, я.

— Студент Валруа, прежде чем высмеивать кого-либо, научитесь думать головой.

Руку подняли те трое, кто не смеялся над моим ответом.

— Али Аран.

— Воздух находится в непрерывном движении. Это проявляется и в виде ветра, и в пламени, а также в облаках.

— Верно, — усмехнулся отец. — Кто может дополнить ответ? Тор Сталлаг?

— Мой брат увлекался биохимией, — сглотнув, начал парень, а в аудитории воцарилась тишина. — Мне всегда было интересно, чем он занимается в своей лаборатории…

Друг замолчал, а я невольно подалась вперед, чтобы утешить его хоть как-нибудь, если это понадобится.

— И однажды я напросился к нему на эксперимент. Так вот, я точно знаю, что материя, какой бы она ни была и в каком бы виде ни представлялась, имеет вес или, как называл Алекс, массу. А частицы воздуха имеют массу. Следовательно, воздух — это материя. К тому же движущаяся, а значит, воздух еще и пространство?

— Хороший вопрос, — улыбнулся декан. — Пожалуй, я поставлю вам за него дополнительные десять баллов.

Последующий час декан на наших глазах то расширял пространство, то сужал, да еще вместе с нами! Получалось, что мы становились не больше спички. То вдруг мы оказывались в ином помещении, реальном, как утверждал отец, и даже могли потрогать предметы.

В какой-то момент папа вдруг предложил сыграть в игру.