Как попаданке поднять ребёнка и...курорт

Начать решила со злобной старухи — понятия не имела, кто она, но уверена, информации от неё можно получить гораздо больше, чем от хлыща.

Как у меня получилось активировать запись в прошлый раз, я наверняка не знала, но могла предположить, что прикосновением. Поэтому погладила поверхность — и всё снова получилось. Старуха ожила, развернув свои декорации.

Она сидела в мрачном кабинете на диване. Спину держала ровно, будто кол проглотила, и буравила меня злым взглядом. Так реалистично, что я сама невольно под ним выпрямилась.

— Бестолковая, распутная идиотка! — скрипучим голосом вместо «здравствуйте» прокаркала старуха, и я инстинктивно провела по боковой поверхности дискеты, пытаясь убавить звук, как делала на телефоне. И — чудо! — мне это удалось. Голос сбавил децибелы. — Сын успел мне перед смертью всё рассказать, но связал клятвой! Не смей показываться мне на глаза! Убирайся из столицы и забирай своё отродье! А если не послушаешься — пеняй на себя! Я не побоюсь смерти за нарушение клятвы и опозорю тебя на весь высший свет! О наследстве забудь — я его отсужу! И не приближайся к ключу от Грани даже на метр, мерзавка!

Злыдня стукнула об пол клюкой, и изображение пропало.

Я вытерла выступившую на лбу испарину. Ну и жуть! Ну и спасибо, бабуля! Я вообще ничего не поняла. Кроме того, кем ты Анниэлле приходишься — любящей свекровью, сто процентов. Ну и ещё не понять намека на то, что Далия рождена не от покойного мужа, просто невозможно.

Офигеть! Ладно, послушаем, что имеет сказать покойный ас Торви.

Активировала следующее послание, уже в самом начале убавив звук, и поэтому неприятный мужской голос не сильно резанул по ушам. Пожалуй, они с матушкой обладали одинаковыми, скрипучими нотками, да и внешне имели родственное сходство, а ещё явно испытывали к Анниэлле неприязнь.

Этот отправитель сообщения записывал его на ходу — изображение показывало, как почивший муж Анни перемещается по длинному тёмному коридору, но разглядеть обстановку не представлялось возможным.

— Дорогая супруга, — заявил мультяшный дядька без малейшего намёка на то, что жена ему действительно дорога, и тогда я окончательно убедилась — это Айвар Торви, — я к утру буду дома. Хочу, чтобы ты взяла… — тут последовала заминка и, на лице мужика в мундире промелькнула брезгливость, — …дочь и дожидалась меня в столичном особняке.