Как попаданке поднять ребёнка и...курорт

За ужином к нам присоединился доктор, и только он выглядел свежим и активным. Пытался вести светские разговоры и делился местными новостями. Ну а остальные еле-еле руками шевелили. М-да, ушатала я народ…

— Моя служанка, пока собирала вещи, рассказала, что в «Жемчужине Раздоляндии» в этом сезоне будет проходить отбор невест для старшего принца Занундии.

— Я тоже об этом слышала, ас. Ещё в столице! — с придыханием поддакнула ему Пру, мгновенно оживившись, и посмотрела на меня многозначительно. Типа, вон где вся движуха, хозяйка, а мы здесь прозябаем!

— Ас Корбин, а ваша служанка случайно не хочет работать в «Ракушке»? — у меня мысли двигались совсем в другую сторону.

— Думаю, что хочет. Я завтра у неё спрошу.

— А на набережной Сердца Раздоляндии сейчас начнётся шоу иллюзий, — тоскливо и не в тему протянула Пру.

— И пусть сразу приходит, если согласна, — ответила я доктору.

В общем, разговор за ужином не клеился, способные разговаривать говорили каждый о своём, а остальные — например, Далия и Мюрей — вообще так вымотались, что молчали.

Оставшись одна, я достала сейф и открыла его, чтобы покопаться вдумчиво.

Первым делом высыпала на застеленную чистым бельём кровать монеты и принялась за подсчёты. Жёлтые кругляши различались размером и цифрами, выбитыми на аверсе. Самые большие имели номинал десять, поменьше — пять, самые маленькие — один.

Серебристые кругляши имели больше разновидностей. Самая большая — сто, поменьше — пятьдесят, ещё меньше — двадцать, десять, два и один. Видимо, это местная мелочь. Вот их набралась тысяча двести один. Но вот сколько в одном золотом этих серебрушек — оставалось загадкой. Ладно, разберусь. И с тем, много у меня денег или мало — тоже. К счастью, есть ещё драгоценности, с которыми я без сожаления расстанусь.

Пока подбивала финансы, дом затих. И даже доктор, до этого шлявшийся по территории, вернулся в комнату. Пришла пора послушать послания. Правда, открытые окна и балконы вызывали опасения, что кто-нибудь подслушает. В тишине звуки разносились, как гром и заставляли действовать осторожно. Я ведь не знала, можно ли регулировать у посланий громкость, поэтом первую дискету активировала, накрывшись с головой одеялом.