Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Мария Самтенко

Пролог. Артемида

– И-ик! Хорошо пошла!..

Артемида брезгливо отодвинулась от пьяной нимфы, опрокидывающей в бездонную глотку очередную чашу отменного Дионисова вина, и тут же получила болезненный тычок под ребра от Афины. Высокая, темноволосая, стройная как кипарис и такая же устойчивая к алкоголю, та пила с Минтой на равных, но практически не пьянела. Правда, она все же была богиней, да и закуску не игнорировала.

– Дорогуша, ты рассказывала про Кору, – льстиво улыбнулась охотница, возвращая собутыльницу к предыдущей теме.

– Да! Пр-ро Кору! – мгновенно воодушевилась Минта. – А кто это?

Артемида возвела глаза к потолку – высокому, беломраморному и такому давящему потолку Олимпа. Она ненавидела потолки, стены и прочие предметы, ограничивающие ее свободу. Возвела – и тут же поймала укоризненный взгляд Афины.

– Кора это твоя сестра, душечка, – расплылась в улыбке Артемида.

– А, Персефона, – вспомнила нимфа. –Точно, она же просила называть ее Кора… Кора Дуба, хи-хи…

– Хи-хи, – с готовностью поддержала Артемида.

Афина сверкнула глазами и украдкой показала ей кулак, на что охотница лишь дернула плечом – Минта все равно не обратила на нее никакого внимания. Она с искренним возмущением дошедшего до кондиции почитателя Диониса рассказывала о том, как несчастна бывшая царица Подземного мира, и что ей не следовало вестись на уговоры Деметры, лезть в этот «поганый источник» и становиться девственной богиней. С точки зрения Минты, лучшим лекарством было бы найти мужика, а еще лучше – несколько мужиков.

– А как же Аид? – спросила Афина. Тут уже Артемида показала подруге кулак, потому, что от этого ее тона с любого собеседника в дружеской попойке сразу слетала половина хмеля. Проверено неоднократно.

Минта отрезвляющий тон проигнорировала напрочь:

– А толку с того Аида, когда сестра с ним не спала? – хихикнула она. – А я говорила! Хватай его… ик! – волоки на ложе! А она – я так не могу! То есть, получается, Адониса могу, а Аида не могу?!

Тут она переключилась на Адониса, у которого, по ее словам, не было ни одного нормального достоинства, кроме того, которое, собственно, и отличает мужиков от женщин и нимф, и умения сочувственно слушать жалобы Персефоны на Ареса, поддакивая в нужных местах.