Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Впрочем, он быстро отошел.

Но когда они нашли спящую в обнимку с цветами рыжеволосую девчонку, а рядом с ней – табличку от Деметры, кратко сообщающую, что это дочь Персефоны, Макария, и лучше отнести ее поближе к поверхности вместе с усыпляющим букетом, чтобы не лезла не в свое дело, Тесей серьезно озадачился. Даже слишком серьезно, на взгляд Пейрифоя.

И вот, они оттащили спящую малявку поближе к поверхности, обошли по кривой дуге Цербера, устроились на берегу какой-то подземной реки, и все это время Тесей пребывал в каком-то сумрачном настроении.

Он то сидел, уставившись в одну точку, то коротко и резко огрызался, то бормотал, насколько ему не нравится происходящее.

Пейрифой, сгорающий от желания приступить к основной части сегодняшнего мероприятия, какое-то время пытался развеселить друга, но потом понял, что это безуспешно. Тогда он пожал плечами и дал Персефоне внушающий покорность напиток Деметры. Правда, никакой пользы это не принесло. Наоборот, богиня окончательно очнулась от своего зачарованного сна, и, обнаружив, что ее божественные силы на героев не действуют, да и вообще, похоже, делись неизвестно куда, принялась кричать и звать на помощь.

Пришлось заткнуть ей рот самодельным кляпом.

– Кажется, я вспомнил, – сказал Пейрифой, кромсая одеяние богини ножом, чтобы быстрее добраться до нежного тела. – Деметра сказала, зелье внушит покорность к тому, кто овладеет ею.

– Ну-ну, – хмыкнул Тесей, и лапиф даже отложил нож.

– Дружище, что это за тон? Тебя что-то не устраивает, или ты сомневаешься в чарах Деметры?

– Мне это не нравится, – честно признался герой.

– Знаешь, я многое видел и много где побывал, и сейчас мне кажется, что лучший вариант – это развязать Владычицу Персефону и убежать. О-о-очень быстро.

– На самом деле тебе просто не хочется быть вторым, – рассудил Пейрифой, наконец-то сообразив, в чем дело (в чем, несомненно, помогло вдохновленное разглядывание полуобнаженной груди богини). – Но тут уж ничего не поделаешь, тебе Елена, мне – Персефона.

Хочешь, можешь пойти и развлечься с малявкой. ее точно еще не касался мужчина.

Тесея предложенная перспектива как-то не вдохновила:

– Какой «развлечься», да ей лет восемь! Может, десять!

Лапиф пожал плечами, мол, мое дело предложить, и проворчал, что у него на родине замуж выдают в двенадцать, а некоторых и того раньше, так что нечего тут выделываться. И вообще, раз уж Тесей не хочет малявку, пускай он хотя бы отойдет к реке.