Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

В глазах Таната – туман, его почти физически тащит к клинку (который он бросил едва ли не второй раз в жизни), в левую руку вцепилась Макария, в ее глазах – страх за мать пополам с решимостью.

Геката застыла и как-то подозрительно завела руки за спину центрального тела, а Гера стоит перед ней и упирает руки в бока – видно, что эти двое что-то замыслили.

Они не знают, что такое Тартар. Не представляют, как быстро он затягивает добычу. Не понимают, что Аресу, в сущности, нужно всего лишь одно движение – распахнуть медные врата, и тогда оставшаяся без печатей Бездна начнет неторопливо засасывать все, как Харибда.

Поэтому нужно спешить.

– Ты, дядя, пока подумай, – самодовольно говорит Афроарес, одной рукой приподнимая вяло сопротивляющуюся Персефону за волосы, а второй и третьей придерживая ее за плечи.

– Не надо, папочка, – шепчет Макария, когда Аид, решившись, отпускает двузубец и легким, скользящим шагом идет вперед.

– Не надо, – бормочет его царица.

Надо.

Впереди – бездна Тартара, позади – друзья, брат, дочь, и никак по-другому, совсем никак, и он же столько раз наступал на эти грабли, что мог бы уже и запомнить.

Две тысячи лет безуспешных попыток – и осознание, что наука, кажется, впрок не идет.

И он, не умеющий прощать, не умеет и предавать, не умеет жертвовать кем-то, если можно – собой. И, кажется, Арес не первый, кто ловит его в эту ловушку. Неужто и в этот раз он снюхался с Деметрой Плодородной?

Ну, это вряд ли. Просто он, Аид, предсказуем – вот бестолковый гибрид и тот уже догадался, что нужно сделать, чтобы спихнуть дядю в Тартар.

Рецепт, на самом деле, простой:

1) Снимаем печати Кронидов.

2) Подманиваем к Тартару кого-нибудь из тех, за кого Аид готов пожертвовать жизнью, душой, бессмертием (желательно выбрать кого-нибудь наиболее беззащитного, потому, как личности это достаточно специфические).

3) Хватаем за шкирку и начинаем шантаж

4) Готово – Аид купился и радостно прыгает в Тартар. Все счастливы, обнимаются и танцуют. Все знают, от Ареса до Деметры, Владыка не начнет торговаться, не променяет свою и без того почерневшую душу на жизнь дорогого существа, он просто пойдет и отдаст себя за другого, всего. Целиком.