Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

А, может, выплюнуть из себя Крона, безумного Повелителя Времени, и снова покорить мир?

И то, и другое, и третье, и, желательно, одновременно.

– Так вот, мы не очень хотим знакомиться с титанами, – кокетливо продолжал Афроарес, пока Персефона пыталась совладать с притяжением бездны и отползти с медной крышки, излишне пафосно названной «воротами», – поэтому, будь добра, позови дядюшку. Мы знаем, он услышит. Мы хотим, чтобы он видел, как мы спихиваем тебя в Тартар.

– Обойдетесь, – прошипела царица, кое-как вставая на четвереньки.

– Как есть, так и спихивайте… – она хотела поделиться с гибридом соображениями о том, что если она окажется в Тартаре, то и Афроарес тоже надолго в этом мире не задержится, но рядом с гибридом вдруг появилась колесница с Гекатой, Макарией и Герой (очевидно, из-за последней они не стали шагать сквозь пространство).

– Мамочка, нет! – завопила царевна, спрыгивая с колесницы. – Папа, пожалуйста, папочка!..

– Так вот как ты заговорила, – ухмыльнулась Аресова половина тандема.

– Был «мерзкий Арес», а теперь «папочка», да?..

– Я не тебе, идиот! – от возмущения Макария взяла себя в руки и остановилась в трех шагах от Афроареса. – И вообще, отпусти маму, иначе справедливость восторжествует!..

– Любовь – вот высшая справедливость, – фыркнула женская половина тандема. – А любовь – это я.

Прежде, чем кто-то успел что-нибудь предпринять, Афроарес достал из воздуха копье и поддел стоящую на коленях Персефону под живот. Задыхаясь, царица опрокинулась на бок возле трех ног тандема, и вторым тычком гибрид подтащил ее ближе к себе.

Персефона сразу поняла, что он этим добился – пожалуй, даже чуть раньше, чем застывшая в немом испуге побелевшая Гера, чем завизжавшая в ужасе Макария, чем схватившаяся за голову Геката.

«Сейчас он откроет врата и сбросит меня в Тартар», – мрачно подумала царица, пытаясь найти в себе остатки выпитых Тартаром (а, может, вратами?) сил и, преодолев отвращение, вцепиться в ноги гибрида.

Но думалась почему-то не о том, что нужно бороться, хвататься на мерзкие конечности Ареса, ну, или прощаться, или хотя бы успокоить визжащую в ужасе Макарию (она, похоже, подумала, что ее уже спихивают в Тартар), а о том, что она больше никогда не увидит….

Аида.

Аида – в варварской куртке и, конечно, в штанах, с саблей в опущенной руке, с волосами, собранными в косу, с тенью на скулах и бездной в темных глазах.

Аида, шагнувшего – нет, бегущего – сквозь пространство.