Проигранная чудовищу

Он поможет!

Я вздохнула от детской наивности сестры. Хотелось бы и мне верить, что остались в этом мире люди, желающие выручить нас в трудной ситуации.

— Мы теперь одни. Дядюшка Лориан был добр только потому, что папа привозил ему самые редкие товары. Я уже писала ему… Джени, и не ему одному.

Приблизившись к кровати, я взяла ее руки в свои и заглянула в глаза. Не рассказывала этого раньше, чтобы не ранить детскую психику, чтобы уберечь от переживаний и хоть как-то сохранить веру в лучшее.

— Цветочек, они все отказались.

— Все-все? — в зеленых глазах появился блеск. — Даже тетушка Нини?

Я обняла малышку. Не хотелось расстраивать ее. Пусть бы верила… и жила надеждами на светлое будущее. Тогда и окружающая нас реальность не казалась бы такой серой и унылой, а все те приключения списались бы на обычные неурядицы, которые больше не повторятся.

— Все будет хорошо, вот увидишь, — отстранилась я и улыбнулась ей. — Мы справимся! У меня есть ты, а у тебя есть я. И пока мы вместе, этот мир не посмеет нас обидеть.

— Ты посмотрела на его глаза? — осторожно поинтересовалась цветочек.

— А ты? — сразу же поняла, о ком шла речь — о Видящем.

— Я зажмурилась. От него стало так холодно-холодно, что пупырышки на руках появились. Он ведь тебя не заберет?

— Нет, цветочек, я ему не понравилась.

— Хорошо, — вымученно улыбнулась сестра.

Я обернулась на дверь, вспомнив о необходимости поспешить на встречу с хозяином этого дома. Эверард не любил долго ждать.

— Нужно идти, — осмотрела я личико Джени и ущипнула за ушко.

— Хорошо, — убрала она волосы, упавшие на лоб, и немного повеселела.

Мое настроение тоже поднялось, но тут же разбилось о пол, стоило переступить порог кабинета Эверарда и ощутить тянущийся от него холод. Мужчина стоял возле окна и напряженно смотрел вдаль. Думал. А едва я вошла, чуть повел головой и произнес:

— Мне не нужны в доме девушки.

После минутного молчания он обернулся и всмотрелся в меня, снова что-то изучая.

— Простите за мое любопытство, но что такое аура?

— Это внутренний свет человека, — без заминки ответил Эверард и неторопливо двинулся ко мне. — Одни непробиваемы и ничего не излучают. Другие сияют ярче дневного света. Третьи покрыты грязным налетом своих алчных желаний.