Король-под-Горою

Тиура только отмахнулась:

-Да там укол простой, кровь уже, наверное, даже стала, – и вдруг поняла, что ошиблась: с пальца медленно, словно нехотя сорвалась капля крови и плавно, будто перышко, полетела вниз. Дейрдре ойкнула, прижав руку к губам и уставившись куда-то назад: Тиура оглянулась, пытаясь понять, что та выглядывает. Сперва не поняла, не увидела ничего, а потом вдруг разглядела: по узорчатому паркету протянулась тонкая дорожка из постепенно темнеющих капель...

Голова вдруг закружилась, Тиура почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.

Последнее, что она увидела - испуганные глаза Дейрдре.

***

Над головой виднелся серый потолок, ощетинившийся острыми каменными зубами. Тиура села, оглянулась по сторонам: она находилась в небольшой, кажущейся почти идеально круглой пещере, у самого пола клубился синеватый туман, ползущий вверх по стенам и выбрасывающий на потолок стены длинные щупальца. Прошло мгновение, другое – и туман вдруг разошелся, открыв перед девушкой узкий проход, за которым что-то блестело, заманчиво подмигивая разноцветными солнечными зайчиками.

Впрочем, толком рассмотреть, что там виднеется вдали, было невозможно – свет перекрывал темный человеческий силуэт.

Тиура осторожно встала, с трудом справляясь с накатывающим головокружением: туман словно только этого и ждал – заклубился у самых ног, подбираясь все ближе и только что туфелек не касаясь. Девушка зябко передернула плечами и медленно направилась вперед – к светлому проходу.

Шаги были почти не слышны, но тот, кто замер у самого выхода, что-то почувствовал, резко повернулся: плеснул белоснежным крылом длинный плащ, окропленный алой кровью – и Тиура, вздрогнула, разглядев, что на нее уставился, напряженно сжав губы, Рыцарь Зимней Королевы, Кормак, сын Кормака…

Где-то впереди, за мужчиной, блеснули разноцветные стекляшки зеркал: крохотных и огромных, больших и маленьких, мутных и прозрачных, искажающих и правильных.

Но сама и слова промолвить не успела: в плечо в друг вцепились унизанные перстнями пальцы и злой, уже где-то и когда-то слышанный, голос прошипел:

-Дурная девчонка! – а в следующий миг ее с силой отшвырнули назад, к стене, и серый туман обвил ее тело хищными щупальцами, и поглотил, и пожрал, и растворил в самоем себе…

***

…Тиура открыла глаза.

Алый, разукрашенный птицами, балдахин над головою. Жесткая ткань под ладонью. И впивающаяся в виски, вонзающая острые иглы, достающие, казалось, прямо до глаз, безумная боль.