Спасти царевну 2: сохранить свою тень

Новый маркиз Вианьский стал государственным министром в Королевском Совете, а также доверенным лицом монарха в вопросах, касающихся Софийского царствия.

При кажущейся простоте на грани легкомыслия он отличался редким тщанием и въедливостью в делах. А легкая небрежность во внешнем облике вместе с природным вкусом и обаянием позволяли маркизу превратить сию небрежность в изыск, которому многие стремились подражать. Елисей всегда стремился держать Луи де Фуа поближе к себе, по возможности приглядывая за шпионом заморского короля.

– Месье, не выпьете ли Вы с нами? В зале становится тесно, – царевич привычно улыбнулся. В конце концов, маркиз Вианьский был частым его «собутыльником».

– Как пожелаете. Давно не имел удовольствия видеть Ваше Высочество при дворе.

– Сей же час наверстаем! – Елисей проворно подхватил со стола по бутылке в каждую руку.

Борис уже спешил к ним через зал.

– Расскажите нам, чем нынче живет свет, – Великий князь непринужденно взял маркиза под руку.

Киро молча шел по другую сторону, поглядывая по сторонам, и был удостоен нескольких подозрительных взглядов маркиза.

Балкон оказался занят, но одного повелительного взмаха бутылкой оказалось достаточно, чтобы укромное местечко перешло в их полное их распоряжение.

С эксцентричным младшим царевичем предпочитали не связываться.

Луи де Фуа отступать было некуда.

– Вы правы. Для княжны подобное – прекрасная возможность пресечь все слухи, – осторожно подтвердил он. – Вам бы, верно, не хотелось, чтобы репутация старшей сестры Вашей супруги оказалась под угрозой. Сие бросило бы тень на всю семью…

Елисей размашисто хлопнул маркиза по плечу.

– Семья очень важна, – охотно согласился он. – Близкие зовут Вас Луи, верно? Все кроме старшего брата. Когда вы были детьми, гувернер рассказал вам про Луи Безумного, батюшку нынешнего Заморского короля.

Маркиз Вианьский отпрянул от них так, словно увидел призрака.

Киро незаметно придвинулся к двери, отсекая пути к отступлению.

Луи Раньер де Фуа, к слову, весьма неплохой фехтовальщик, не мог не разгадать его маневр. Он дальновидно попятился.