Снежана

Снежана прикусила язык, заметив, что принц смотрит прямо на неё, видимо, машинально обернувшись на раздражающий звук. Она отметила, что лицо принца было под стать его рубиновым волосам. С точёными чертами, чёткой линией скул, острым подбородком, крупным ртом, но с узкими губами. Но у него были совершенно жуткие глаза – словно два серых куска льда.

Окинув расшумевшихся молодых людей взглядом строго наставника, принц вновь отвернулся, обращаясь к отцу Снежаны:

– Вы, должно быть, задаётесь вопросом, что заставило меня прибыть к вам, лорд Ардэн? Буду с вами откровенен.

Ваша служба и верность в грядущие смутные времена весьма важны для короны. Если случится так, что лорд Берхойм вновь решит устроить смуту, вы должны будете выступить на правильной стороне, не повторяя ошибок вашего отца. В противном случае, у неправильного решения могут быть плачевные последствия.

В Большом Зале сделалось так тихо, что, упади иголка на пол, наверное, всё бы услышали.

– Вы пришли в мой дом, чтобы угрожать? – голос отца звучал ровно, но в нём слышалось ледяное дыхание приближающейся бури.

– Я пришёл напомнить о данной вами клятве. Как и в минувшие годы, лорды Берхоймы станут искать сторонников. Их шансы узурпировать трон не велики, но они есть. Отец опасается, что найдутся опрометчивые лорды, согласные оказать им поддержку. Он помнит, что когда-то вы выступали на стороне мятежников и желает удостовериться, что вновь это не повторится.

Я пришёл, чтобы предостеречь вас от того, что можно посчитать изменой.

– Уверяю вас, для подобных опасений нет поводов. Ни я, ни лорд Берхойм не планируем выступать против короны.

– Отличная новость. Значит, в вашей верности сомневаться нет причин. Это хорошо. Но чтобы закрепить наш союз, предлагаю следующее. Корона знает, что в роду Ардэн семь девиц и все они либо достигли, либо вот-вот достигнул брачного возраста. Я буду рад взять одну из ваших дочерей в жёны.

– Вы хотите сказать – в заложницы? – прозвучал полный гнева и горечи голос матери Снежаны.

Принц, повернувшись к женщине, с оскорбительной медлительностью оглядел леди Джейму с ног до головы, а потом одарил её холодной, надменной, издевательской ухмылкой:

– Можете думать, как вам угодно, миледи. Я же стою на том, что после долгих лет близкородственных связей мой род нуждается в притоке свежей крови. Такой же благородной, как ваша.