Крылья пепла

Стеша отползла, потом встала, потом побежала и забилась в густую, почти непролазную поросль молодой крушины.

Ее спугнул обожженный и страшный парень. Судя по виду – один из нападавших, попавшийся пепельникам, но вырвавшийся. Глаз у него не было, и он, слепо шаря руками и хрипя не хуже твари, шагал натыкаясь и падая, и почти упал на нее. Вот тогда-то Стеша выскочила и бросившись прочь, налетела на Эйта и рухнула с ним в овраг.

Она не сразу поняла, что это Эйт, только когда он орать стал и ругаться. Думала, все, добегалась.

Наемник, конечно, тоже не старушка с корзинкой цветов, но этот был, считай, свой, из обоза, и плевать, что им попутных охранять не велено. Чуть не придушил, придурок. Сильный, как медведь, и высоченный такой же против нее. Прижал так, что не шевельнуться.

– Успокоилась?

Стеша помычала в ответ, как могла, и от себя еще пару слов добавила. Отпустил и скалится. Голова вся в листьях, как у навьего дива, а глаза сверкают так, что смотреть больно и… совсем не страшно. Даже не звенит больше.

– И откуда ты, птаха, такая взялась?

– Оттуда, откуда и ты, – отозвалась Стеша, удивившись своим странным ощущениям, да и кто знает, что в эту башку дурную треснет, она его вон, в овраг сбросила. – И с чего вдруг птаха?

– Это же ты на меня налетела перепуганным птенцом, обниматься бросилась, и даже не познакомившись, на спину уложила, – похабно ухмыляясь, проговорил Эйт. В перевязь ему знатно сора набилось, пока она на нем по склону ехала. И наемник принялся с ремнями возиться. Смотрит, в глазах сомнение.

И тогда Стеша волосы с лица убрала. Вспомнит?

– Отродье! – воскликнул Вейне.

– Плохая компания! – поддразнила она.

Дурашливая улыбка, будто они в корчме вечерок коротают, а не только-только после бойни у дороги, вдруг пропала, и лицо Эйта разом поменялось, став, как серые скалы, острым и неподвижным.

– Какой бездны ты с ними потащилась?

– Не твое дело, – буркнула она.

– Ну, раз не мое… – отряхнулся и пошел. Ждать не стал и вообще не оборачивался. Хорошо, хоть не гнал, а то неизвестно, сколько бы она еще по подлеску шарахалась, боясь каждой тени.

А этот словно по нитке шел.

Не прямо к дороге. Сначала вдоль кромки леса, потом жидковатой рощицей и между камней, забирая к повороту дороги, за которым скрылась основная часть обоза. Стеша едва успевала за ним. Пока Эйт своими ножищами шаг, ей два приходилось делать. А еще он шел по лесу, как по ровному, ни ветки не цепляя, ей же то в глаза лезло, то ноги в корнях путались, то в яму ступит.