Веда и потерянный артефакт

Говорили медленно, выдерживая паузы между фразами, словно размышляли, прежде чем сделать ход в игре. И привел к неутешительным выводам.

— Она согласилась на сделку и отдала аретфакт, взяв с меня обещание, что ее предостережения выслушают, — пояснил Марсиваль ситуацию уже другими словами, подавая иначе.

Лишая дядю права признать нежеланную ему веду опасной, прямо указывая, она готова сотрудничать.

Получив в ответ скептический, с ухмылкой взгляд раздраженного самовольством дяди.

Но слова брошены, и пришлось их принимать, встраивая в окружающую картину действительности, меняя оттенок происходящего.

***

Едва произнесла страшные, прозвучавшие приговором слова, как Черныш испарился с громким хлопком. Раз — и я осталась одна около старого дуба, наблюдая, как темное-серая пелена грозовых облаков наползает со стороны горизонта.

Наверно, скоро будет дождь, подумала отстраненно, ощущая полную пустоту внутри.

Вот, что чувствует проигравший, лишенный надежды. Словно внутри меня тундра, вечная мерзлота и полярная зима, когда царит тьма без капли солнечного света.

Фамильяр сбежал, оставив меня одну на осколках надежд и жалком пепелище планов.

И правильно! Информацию получил, а толку от меня в том мире никакого, только под ногами путаться стану. К чему на мою персону отвлекаться? Теперь это битва нормальных вед вроде Агламиры.

Казалось бы, другой мир далеко и должен остаться там со своими проблемами. Радоваться надо, что я теперь в безопасности, но меня так и раздирало желание вернуться.

По дорожке сада со звонким лаем мчалась Жучка, стремясь поскорее меня поприветствовать. И тут же налетела, грязными лапами прыгая на подол длинного платья, оставляя следы.

Ну гладь, меня, гладь! Словно говорила она, требуя внимания.

И пришлось гладить выпрашивающую ласки питомицу. Наверно, бабушка выпустила собаку из дома по настойчивому лаю, который Жучка иногда устраивает, требуя прогулки.

Как там бабуля? В прошлый раз я исчезла и слова не сказав.

Понуро поплелась по дорожке в компании радостно прыгающей вокруг Жучки. И здесь проблема, отчетливо давившая на фоне страшных событий с артефактом, только более личными переживаниями.

Бабушка стояла на заднем крыльце, вполне живая и бодрая, но весьма раздраженная.