Прятки с судьбой

Ай да пирожок, впервые за мою жизнь цокали в светлице не на меня.

Братья рассмеялись, после чего старший, Олег, ответил:

— Что вы, Ваше Высочество. Не по чести нам двоим за одну княжну биться. Даже, если за такую красивую, — при этом старший князь Полесья поклонился Всеславе. — Отец решил нас двоих отправить, чтобы младшему наука была, да княжна Агния Благояровна не скучала.

Мне он отчего-то поклон задолжал. Зато младший, Милан, расплылся в знакомой улыбке и склонил белокурую голову в знак почёта.

— Это здорово он придумал! Ну что мы всё на ногах, садитесь, гости дорогие.

Папенька сел во главе стола, мама напротив. Мы со Всеславой по левую и правую руку от государя соответственно. Не успел Милан и шагу в мою сторону сделать, как рядом заскрипел стул под Баженом. Или зубы толстяка скрипели? Поди разбери. Но то, что он был не рад мысли делить с блондином подругу детства, это факт. Пришлось братьям возле Славки садиться, чему они тоже не сильно расстроились.

Как ни тужился Бажен, меня от лиха огораживая, а я то и дело ловила на себе взгляды Милана.

Глава 7

Остаток вечера не выдался ничем особенным. Олег всё ужом вился вокруг сестрицы, вероятно, пользуясь тем, что соперников нет. Толстощёкого князя Беловодья в расчёт никто не брал. Я вообще думала, что Бажен приехал исключительно пиршества ради.

Он и раньше у нас бывал частым гостем. Отцы наши крепко дружили, да и мы ребятнёй не были исключением.

Смотрела я на него и не узнавала. Раньше мы и в окна лазили, и по деревьям, один раз от няньки даже по коньку на крыше сарая бежали. Ничего не боялись. Не похож стал совсем на друга детства, скорее на самовар в каморке Прохора: пыхтит, краснеет.

Совсем другое дело Милан, вот где удаль молодая. Бросила на него косой взгляд и наткнулась на его чуть насмешливый. Сидит, смотрит так, что сейчас дыру прожжёт, и не стесняется.

Людмила моим поведением осталась довольна, даже на похвалу не поскупилась, правда своеобразную:

— Можешь ведь, когда надо, по-людски. Вот уедут все сваты, тогда и выпускай чертей своих.

— А когда уедут? — обижаться на няньку дело было неблагодарное: сама изведусь, а она и не заметит.