Тень ее высочества

— Не верь тем, кто говорит, что хэмеллы перекраивают собственную ауру, когда надевают маску. Чужая аура — лишь дымка, окутывающая нашу собственную.

— А внешность? — уже с интересом спросил парень. Что ж, любознательность — отличительная черта всякого жреца Жизни, пусть он и в бегах.

— Про внешность говорят правду. Если долго кем-то прикидываться, свое лицо можно и не вспомнить. Я вот начала изменяться по глупости еще в детстве и теперь, когда выросла, не знаю, как должна выглядеть. А все потому, что хотела быть похожей на свою наставницу, старшую жрицу.

— Ты воспитывалась в храме?

— Я почему-то думала, ты быстро опознаешь во мне божью падчерицу. Да, я училась в храме Судьбы.

— Тебе повезло: лучше Судьба, чем Жизнь.

— Ну, а Жизнь лучше, чем Любовь или Смерть, — закончила я присказку, знакомую всем храмовым выкормышам.

Немногие родители готовы отдать своего ребенка в услужение богу или богине. Поэтому подавляющее большинство жрецов — сироты, воспитанные при храме.

Стихийник остался доволен результатом ритуала, который я проделала почти идеально: видоизменила свою внешнюю ауру, сделав ее чуточку похожей на ауру жреца. Потом перебросила ее зеркальное отражение на парня.

Позавтракав и собрав вещи, я накинула плащ и покинула комнату через дверь. Юлиану, как тайному постояльцу, пришлось выбираться через окно, благо, что дикий виноград оплетал всю стену.

— Эва, дай руку, иначе в такой толчее мы друг друга потеряем, — сказал маг.

Я не стала отказываться и послушно вцепилась левой рукой в Юлиана, правой придерживая карман с кошельком. Людская масса медленно двигалась в сторону городской площади. Мы оказались в самом ее центре и никак не могли выбраться.

Когда солдаты стали сгонять с базара горожан на площадь, мы как раз выходили из оружейной мастерской, в которую пришлось зайти из-за Юлиана. Накануне он, уходя от погони, потерял ножи, вернее, они застряли в преследователях.

Мужчины, женщины, дети, представители бедняцких районов и зажиточные горожане — все беспрекословно передвигались в указанном направлении. Конечно, мы могли откупиться от сомнительной чести выслушивать выступления наместника, предложив воякам пару монет, но решили не привлекать внимания и затерялись в толпе.

Очутившись на площади, я почувствовала легкую усталость. А когда увидела, кто читает новый указ императора, живо взбодрилась.