Тень ее высочества

— И охотница, и магичка, — уважительно протянул молодой мужчина.

— Магесса, — поправила машинально. Пренебрежительно-простонародное прозвание магов-женщин меня всегда раздражало.

Пациент улыбнулся и не стал возражать.

— Меня, кстати, Юлианом зовут.

— Угу, а приходишь ты даже тогда, когда не зовут.

— Могла бы и первой представиться, все-таки дыру в моем теле проделала.

— Какую дыру? — спросила с наигранным удивлением, убирая ладонь. — О чем ты?

Парень скосил глаза — кожа оставалась слегка красной, но никаких намеков на рану.

— Быстро ты справилась! — восхитился Юлиан. — У меня бы так не получилось.

— Так ты маг? Чего тогда ныл? Мог бы и сам себя подлатать.

— Нет, целительство не в числе моих талантов. Я всего-навсего простой следопыт, — уничижительно заявил парень и опустил карие глаза, полные лукавства.

Я недоверчиво посмотрела на собеседника. Следопыты, маги, читающие отпечатки заклинаний и сильных эмоций, рождались редко. И у меня сложилось впечатление, что парень слегка двинулся умом на своей исключительности.

— Благодаря дару, я почувствовал отголосок чужой боли и подошел к двери твоей комнаты. А когда услышал странные звуки, поспешил на помощь.

— Понятно, — пробормотала, смущаясь, — мне остается только порадоваться за тебя и твой дар.

Не дождавшись ожидаемого восхищения, Юлиан разочарованно проговорил:

— Кстати, могла бы извиниться, что ранила человека, желавшего тебя спасти.

— Хотя помощь мне и не требовалась, я благодарю за твои намерения. И хотела бы загладить свою вину.

— О! И я знаю, как ты это сделаешь, — промолвил Юлиан, пугая плотоядным взглядом, которым окинул меня с головы до ног. — Угости меня ужином.

Эспинс, откинувшись на спинку стула, скользил пристальным взглядом по лицам посетителей трактира. Браслет правды на запястье тревожно нагрелся, предупреждая, что рядом опасность. Но откуда ее ждать, маг еще не разобрался.

Артефакт, который вручает Оракул Судьбы каждому новому арбитру, принявшему обязанности, таил в себе большую силу, бесполезную для всех, кроме видящих правду.

Арбитр покрутил браслет вокруг руки и, не закрывая глаз, снова обвел трактир внутренним взором. Народу прибавилось. Тут теперь сидели почти все, кто шел с караваном Каромироса, кроме, конечно же, охранников, оставшихся стеречь повозки.