Стань моим мужем, дракон!

— Жаль, что однажды этот источник иссякнет, — заметил Эврас.

— Ничего, — легкомысленно ответила я, напуская на себя беззаботность. — Когда я выйду замуж, такие вопросы перестанут меня волновать.

— Но вы, госпожа, насколько я понял, замуж не стремитесь, — проницательно напомнил толстячок.

Я лишь улыбнулась в ответ. Мало ли, что там в голове у женщины. Сегодня одно, завтра другое. Именно так считает дядя, так что если я предъявлю ему готовенького жениха, то вряд ли сильно удивится.

Оставив Эвраса в кабинете, я пошла в голубую столовую.

Окна были открыты нараспашку, и свежий ветер перебирал прозрачные занавески. Вышитая скатерть, серебряные приборы, тончайший фарфор — Геррах смотрелся здесь пугающе чужеродным элементом.

Он поднялся мне навстречу, и я мысленно его похвалила: быстро улавливает. Но когда отодвинул мне стул, я покачала головой.

— Так не надо делать. В нашей стране мужчина не прислуживает женщине.

Геррах все же помог мне сесть, и лишь потом сам опустился на место.

— Прекрасно выглядишь, Амедея, — сказал он.

— Твои глаза такие ясные и прозрачные, как высокое небо в утренний час.

— А вот комплименты — это хорошо, — похвалила я. — Это можно.

— Мне нравятся твои одежды, — продолжил Геррах. — Ткань такая тонкая, что можно рассмотреть все изгибы.

— Но твои слова не должны быть слишком откровенными, — осадила его я.

— Правда? — раб вздернул темные брови. — Где же проходит граница?

— Лицо и общий облик — допустимо, — задумалась я. — Изгибы — точно нет.

— Хм, — Геррах нахмурился.

— Давай попробуем еще раз. Твои губы, Амедея, точно лепестки роз.

— Неплохо, — ответила я.

— Кожа чистый фарфор.

— Вполне, — одобрила я.

— А дерзкие вишенки, что натягивают ткань платья, так и хочется укусить.

Мои щеки запылали.

— Нет! — воскликнула я. — Никаких вишенок!

— Значит, граница проходит по ним? — невозмутимо уточнил варвар. — Я, кажется, понял.

Взяв с тарелки булочку, Геррах макнул ее в персиковый джем и откусил сразу половину.

— Что? — промычал он.

— Я опять сделал что-то не так? Надо было колоть ее вилкой?

— Наблюдай за мной и повторяй, — терпеливо сказала я.

В конце концов, тетя Молли права: и обезьяну можно выдрессировать. Но придется усердно работать.

***

Амедея очаровательно смущалась, деликатно поправляла его и завопила лишь раз, когда Геррах схватил соусник и сделал вид, что собирается пить прямо из носика.

Он вынужден был признать, что Эврас прав, и с рабством им действительно повезло.