Я — фанатка

Между ними всё же установилось хрупкое равновесие. Не было похоже, что маг огня собирался продолжать нападки, а маг земли выглядел достаточно расслабленным, чтобы не ожидать тычков исподтишка. Кирилл обосновался в кресле у растопленного камина. Время от времени он искоса поглядывал на девушек напротив.

В этот момент в гостиную вошел Серафим Никифорович в сопровождении двух гостей. Он представил одного из них давним приятелем, который порадовал его обещанным визитом. Второй приходился ему сыном. Оба маги земли: крупные, широкоплечие, вихрастые медью грив.

Старший, степенный маг в летах, носил косицу. Рубашка застёгнута до последней пуговицы, как и светло-коричневый жилет, дополнявший караковый ансамбль. Его сын, напротив, представлял собой оду молодости.

Свободно вьющиеся волосы, лишь слегка прихваченные лентой у основания шеи, позволяли ржавчине кудрей рассыпаться переспевшими колосьями по плечам. Свободные манжеты чуть отвернуты — в праздничные дни несоблюдение этикета считали простительным, особенно молодежи.

Глинистого цвета запястья толщиной с толстую ветвь покрывал бронзовый курчавый мох. Такие же, но более крупные колечки угадывались в расстёгнутой у воротника рубахи. Мощные нижние скулы, волевой подбородок, грубо вырезанные мясистые губы и томный взгляд.

Мага земли можно было назвать красивым без лишних эпитетов. Это была та первородная необузданная красота цветущей земли, которая восхищала своей силой и мощью.

Вначале, как того требовали приличия, гости подошли к Светлане Витальевне и ненадолго там задержались, обмениваясь поздравлениями с новым годом и остальными надлежащими любезностями.

После Серафим Никифорович представил нашу компанию. Круг знакомств закрылся на Ксении и её подруге.

Там новоприбывшие в сопровождении отца семейства задержались дольше. Серафим Никифорович смеялся немногим чаще, чем обычно. Мы не могли слышать, о чём именно они беседовали, но от меня не ускользнуло, как нервным движением Ксения расправила безупречно гладкий подол юбки и заерзала, явно испытав раздражение.

Мы все замолчали, незаметно присматриваясь. Филипп был неравнодушен к сестре — было очевидно, что между ними теплые отношения, и потому, будучи хорошим братом, он сердечно переживал. Максим наблюдал с праздным любопытством. Григория больше волновали маги земли. На его лице угадывались признаки нелегкого процесса подсчета чужих сил в отношении себя самого. Кирилл смотрел цепким настороженным взглядом, забыв обо всём вокруг.