Я — фанатка

— Прости, задержался, — торопился мне навстречу Филипп.

На нём был костюм для вечернего выхода. Черные штаны, прямые от бедра, сиявшая белизной рубашка, светло-серый короткий жилет с ненавязчивыми узорами чуть темнее основного тона и легкий, по последней моде, сюртук.

Черный ему неимоверно шел, оттеняя бархат светлой кожи и шёлк волос. Мягкие локоны были убраны чуть назад, лоснясь в свете ярких коридорных факелов. Пара тонких прядей, будто восстав против идеального порядка, спадали на лоб, касались скул. Родинки оказались подчёркнуто на виду.

Никогда не видела его таким.

— Ты прекрасно выглядишь, — произнесли мы одновременно.

Филипп предложил мне локоть. Вместе мы спустились в обеденную залу.

По случаю торжества помещение изменилось до неузнаваемости.

Место столов раздачи заняли изысканные этажерки, предлагавшие напитки, закуски и десерты. Столы для студентов были расставлены вдоль стен так, чтобы освободить середину залы для танцев. Убранные скатертями и украшенные еловыми ветвями с шишками столы напоминали островки, каждый из которых ожидал свою компанию.

Сторона напротив студентов была занята преподавателями и другими именитыми гостями, приглашенными или изъявившими желание посетить бал.

Зал был почти пустой, когда мы с Филиппом оказались внутри.

— Как красиво, — произнесла я, завороженно глядя на мерцавшие под потолком звёзды в легком сумраке приглушенного света.

Магические сферы висели среди хрусталя люстр на разных высоте и расстоянии друг от друга. Они медленно зажигались зеленым, затем тихо меркли, чтобы снова засветиться голубым, и так меняли цвета бесконечно. Дрожащие подвески канделябров ловили всполохи, разбивая и отражая свет на мириады крошечных искр. Внизу им вторило гранёное стекло бокалов, рюмок, бутылей и графинов. Мягко светились натёртые до блеска мраморные плиты пола.

Филипп не торопил меня, давая осмотреться. Мы прошли вдоль стеллажей деликатесов и оригинальных блюд.

— Если бы я знала, что здесь так красиво, давно бы пришла.

— Хорошо, что ты не знала и впервые пришла сюда со мной, — отозвался Филипп, пока в его глазах отражалась круговерть огней, смешиваясь и переливаясь.

— Могу я пригласить тебя на танец? — спросил он, как только мы нашли свой стол и оставили бокалы.

— Никто не танцует, — заметила я, оглядывая медленно наполнявшуюся залу.