Я — фанатка

Серые глаза заглянули в мои.

— Идём?

Филипп порозовел, но поднялся, я последовала за ним. Мы покинули библиотеку, оставив все принадлежности на столе. Дошли до знакомого алькова и, убедившись, что никто не смотрит, нырнули за стену.

Вниз мы не пошли, в этом не было необходимости. Огонь я не зажигала, это тоже было лишним. Мы схлестнулись с той страстью, которая обуревала каждого из нас, где бы мы ни находились. Иногда притяжение становилось нестерпимым. Как сейчас.

Мое тело опалило жаром. Мы сцепились так плотно, что под одеждой вмиг образовалась душная испарина.

Я ощущала руки Филиппа, скользящие по моей спине, ласкающие бока, прижимающие ближе. Он целовал меня жадно.

Мне хотелось его персиковой сладости не меньше. Я кусала и глотала его. Льнула так, что меня бы осудили в приличном обществе даже если бы мы были супругами. Мои пальцы зарылись в его шелковые кудри. Мне так нравилось, что они стали длиннее и я могу играть с ними на мгновенье дольше.

Мы с неохотой отрывались друг от друга. Филипп всегда чувствовал момент и останавливал нас. Я не обижалась — видела, что и ему это стоит немалых усилий. Но всё равно показывала своё неудовольствие, когда он вторым, чтобы не привлекать внимание, возвращался из тайного коридора.

Сейчас было так же.

Спустя пять минут он, с приглаженными волосами, оправленной одеждой и

самым невозмутимым видом сел напротив. Одно дело было выражение лица и совсем другое - кровь, всё ещё бурлившая в его жилах.

— Прекрати так смотреть, — произнёс он, но я знала, что ему нравилось когда я так смотрела — он сам однажды в этом признался.

Я закусила кончик пера, продолжая прожигать его томительным взором.

Он выпрямился и глубоко вдохнул, пытаясь вести себя не самым очевидным образом для человека, изнывающего от желания.

— Я хотел тебя спросить, — начал он, одернув лацканы короткой жилетки. — Ты согласишься пойти со мной на зимний бал? В этом году.

Я, признаться, ждала приглашения.

— Нет.

— Марта! — чуть громче чем это считалось уместным, выпалил Филипп.

— Шучу. Конечно, пойду, — расцвела я довольной улыбкой, потому что мне удалось его подловить.

Поддразнивать Филиппа мне очень нравилось. Он был таким трогательным в моменты искренних чувств. Я хотела смотреть на его уязвимость снова и снова.

— Совсем не смешно, — с упрёком произнёс он.