Я — фанатка

— Что ты имеешь в виду?

— Тайна здесь есть совершенно точно. Мы почти пришли. Сейчас сам увидишь.

Широкий коридор остался далеко позади. Пружины лестниц увели нас глубоко под землю. Затхлый сопревший воздух говорил о том же, но я надеялась Филипп немного потерпит.

Вокруг ничего кроме серых гладко вытесанных стен. Редкие дверные проемы со всё ещё наглухо закрытыми дверьми. Дерево не сгнило и не разошлось от постоянной сырости. Причина тому могла быть только одна — магия вокруг.

Она наполняла пространство так же плотно, как и воздух.

Это свидетельствовало о том, что хозяин замка или некто из его обитателей в прошлом являлся сильным магом. Настолько сильным, что и после его смерти магии хватит ещё на долгие долгие века.

Мы оказались у одной из широких арок, двери которой были приотворены. Прошли вдоль тесной кишки перехода и вынырнули к внушительного вида воротам.

Филипп замер, потрясенно выдохнув.

По краю тяжелых резных створок тянулись узоры трав и цветов. Они заключали в круг громадного змея, свернувшегося спиралью бесчисленных точек.

Голова чудовища располагалась в центре, окрученная кольцами собственного тела. Кончик хвоста находился на самом внешнем круге, ровно над его головой, или там, где на циферблате часов отмечали цифру двенадцать.

Яркие каменья складывали чешую чудища, заставляя его сверкать и искриться всеми оттенками зелёного. Здесь были матовые изумруды, прозрачные аметисты, играющие светом турмалины, травянистые хризолиты и болотные хризопразы, жадеит и малахит, авантюрин и нефрит и ещё множество других сокровищ матушки-земли.

— Удивительная красота! — наконец изрёк Филипп, не в силах отвести взгляд.

Я кивнула.

— Мне тоже не доводилось видеть ничего подобного. Работа старых мастеров. — Я провела рукой по острым граням камней. — Но я хотела показать тебе не только это. Идём, — я взяла Филиппа за руку и повела дальше, направо от чудесных ворот.

Сводчатый проём, у которого мы оказались минуту спустя, встретил нас вязкой тягучей тьмой.

Не видно было ни зги.

Я стряхнула ладонь на которой горел путеводный огонь, отпустив его с руки. Золотой сгусток вспыхнул ярче и разбился надвое, каждая половина заискрила вспыхнувшей пылью и затрещала быстрыми тонкими крыльями стрекоз.

Продолжая рассыпать крошечные искры пламени, драконовы мухи понеслись вдоль коридора, рассеивая тьму и показывая то, что скрывала непроглядная темень.

Вдоль правой стороны стены притаились неглубокие ниши.