Я — фанатка

Манипулировать людьми было моим любимым развлечением. Никакое другое удовольствие не сравнимо с чувством власти, пусть пока маленькой и незначительной, но я расту и учусь, и однажды, не сомневаюсь, мои навыки сослужат мне хорошую службу.

— Приглашаем тебя за наш стол, Таня, — я покосилась налево, на пустой стул, специально приготовленный для гостьи.

Нужно было сфокусировать страх остальных в одной точке, так будет гораздо страшнее, а если повезет, кому-то может даже что-то померещиться.

Я толкнула носком туфли ножку стула, заставив тот сдвинуться с места. Казалось, будто кто-то его занял.

— Лен, давай не будем, — прошептала побледневшая Ирина, выглядывая испуганными лупатыми глазами из-под густой челки.

Я проигнорировала подругу.

— Таня, — громче, чем необходимо произнесла я, заставив всех разом вздрогнуть. — Ты умерла своей смертью?

Указатель заметался из стороны в сторону и резко остановился на слове «нет», вызвав дружное «ах».

— Тебя убили?

И снова указатель нервно затрепетал до того как вернуться к слову «да».

— Я хочу уйти, — взвизгнул кто-то, но я снова оставила просьбу без внимания, якобы поглощенная общением с духом.

— Как тебя убили?

Указатель скользил между буквами, пока не дал ответ:

«Отравили».

— Отравили? — добавила я в голос напускного ужаса — служанок травили не часто.

Кому было дело до домовой челяди? Достаточно было просто рассчитать неугодную девушку и найти новую.

— Почему?

И снова с замиранием сердца все следили, как небольшой круг ловит в свои силки отдельные буквы выводя фразу.

«Хозяин любил».

— Тебя любил хозяин?

На этой фразе затрещали свечи и тени пустились в коловерть. Новый порыв ветра трепал занавеси, приводя девушек в исступление. Некоторые уже давно оторвали пальцы от указателя и сидели на стульях сжавшись, боясь лишний раз моргнуть.

«Да», — тем временем ответил призрак и снова принялся писать: «Дитя».

— Ты носила под сердцем дитя хозяина? — с высокой нотой драматизма вопрошала я, и другим казалось, что я с лёгкостью разгадывала печальную тайну духа, в то время, как я сама же её и сочинила.

«Да», — я с шумом глотнула воздух, трепеща от жуткой истории.

— Ты поэтому тоскуешь и не желаешь покидать замок? — опустив голос до шуршащего шепота, задала я новый вопрос.

Последовало ещё одно «да».