Санклиты 5. Карающая длань

Огненные потоки в теле завихрялись с такой силой, что мне не хватало воздуха. Подступающий оргазм накалил каждый нерв, заставив притянуть Киллиана к себе и пробороздить его спину глубокими царапинами. Но он даже не заметил этого, двигаясь все быстрее.

Я изогнулась дугой и, всхлипнув, замерла. Наслаждение – жгучее, болезненное, совершенно иное, непривычное, захлестнуло тело. Каждая мышца натянулась, словно решая – взорваться ей острой болью или расцвести ослепительным экстазом. Или сделать и то, и другое. Мужчина вновь заурчал, жадно глядя в мое лицо.

Глаза сами собой закрылись, мой крик наполнил комнату, и я растворилась в блаженстве, густо замешанном на боли.

Возвращение приятным не было. Я занималась любовью. С Киллианом. По доброй воле. И мне было хорошо. Очень хорошо. Мозг сбоил, не желая примиряться с мыслью, что это на самом деле только что произошло.

– Саяна, – прошептал Киллиан, глядя в мои глаза и улыбаясь. – я впервые видел тебя в пик наслаждения. Ты такая пылающая, искренняя, желанная и… беззащитная в этот момент! Хочу, чтобы теперь так было всегда!

Я спрятала лицо у него на груди, чтобы скрыть от мужчины смятение и отвращение – и к себе, и к нему, и к тому, что только что произошло вопреки всему и всем.

Сердце взорвалось болью. Я предала свою любовь – мою нить Аридны, что крепко связывала меня с Гораном, являясь гарантом возвращения домой. Как это возможно?!

Киллиан крепко прижал меня к себе, приняв это, видимо, за проявление нежности.

– Знал, что ты играешь со мной, – прошептал он, поглаживая мою спину.

– Приручаешь, хочешь обхитрить. Я подыгрывал тебе. Но сегодня, Саяна… Это была не игра. – мужчина отстранился и заглянул в мое лицо. – Ты на самом деле отдалась мне, ведь так?

– Да. – едва слышно прошептали губы.

– Спасибо, – Киллиан еще крепче прижал меня к себе, – Ангел мой!

Глава 4

Шахматы

На блестку дней, зажатую в руке,

Не купишь Тайны где-то вдалеке.

А тут – и ложь на волосок от Правды,

И жизнь твоя – сама на волоске.

Омар Хайям

Когда я проснулась, в комнате царила темнота, разбавленная отсветами из жарко растопленного камина. Киллиана рядом не было.