Санклиты 5. Карающая длань

Но ни один из них никогда не покинет остров!

Господи! Пораженная услышанным, я молчала. Все встало на свои места. Вот почему мне показалось, что эти люди застряли в средневековье. Они живут в вечном страхе перед гневом Ангела, для которого их жизни стоят не больше, чем грязь под ногами. Если это вообще можно назвать жизнью.

– Я уже не помню лицо матери. – задумчиво глядя в потолок, прошептал Киллиан. – Когда увидел тебя впервые, в ресторане, с Кирой, мне показалось, ты похожа на нее. Такая же сильная, дерзкая.

– Она любила тебя?

– Кто знает. Может быть, по-своему и любила. Но Господа они с отцом любили сильнее. – он скривился. – Куда мне с ним тягаться!

– Поэтому ты так хочешь детей! – пораженно прошептала я. – Ты бросаешь ему вызов!

– Саяна, если ты подаришь мне дитя, я сделаю все, что пожелаешь! – страстно зашептал мужчина, накрыв своим телом. – Тебе ни в чем не будет отказа, клянусь!

– Киллиан…

– Не отвергай меня, Саяна! – его руки начали стаскивать с меня одежду.

Отвращение, страх, жалость к этому монстру – в моей душе все перемешалось в жуткий комок. Как такое возможно? Я ненавижу это существо! Но когда он завладел моими губами и застонал, тело изогнулось ему навстречу, а руки обхватили его шею.

– Саяна, – прошептал Киллиан, заглянув в глаза. – Будь со мной, Ангел мой!

Я расстегнула его рубашку и погладила каменный торс. Он скинул ее на пол и замер. Мои пальцы спускались по его груди все ниже.

– Можно? – прошептал Киллиан, запустив руку в мои трусики. Ответом стал протяжный стон. – Саяна! – он довольно заурчал, как кот. Вскоре я почувствовала его в себе. – Как… хоро…шо! – выдохнул мужчина, начав медленно двигаться во мне.

Что происходит? Я словно выпала из реальности. Время скакало сквозь меня. Перед глазами всплывало лицо Горана, искаженное наслаждением. Сердце наполнялось тоской и любовью. Я цеплялась за него, но удержать не могла. Свет витражей слепил меня, потолок качался. Все это происходило словно не со мной. Будто в мутном, тяжелом сновидении, когда очень хочется проснуться, но нет сил выбраться из потока липких, сумбурных картинок.