Лета Триглава

За голову этой пташки двести серебряных червонцев обещано, а вы ее Аспиду жертвовать вздумали. Эх, вы! Деревенщины!

Бабе эти слова не понравились, замахнулась было ухватом, но в задумчивости опустила его к ногам.

– Допустим, за ее голову награду получим. А ты нам на что?

– А я, сударыня, не только купец, а и лекарь. Снадобий великое множество знаю, могу вам не только волосы, а молодость вернуть, коли захотите.

Люта расхохоталась, да так, что прыгали, как студень, двойные подбородки.

– Ну, уморил! – отсмеявшись, проговорила она.

– Волосы нам на что? Вырастут – так Батюшка Аспид снова попалит. А молодость… Отжили свое, век бы довековать, и будет. Девку возьмем, а тебя с мальцом Аспиду отдадим, пусть пирует.

Хорс понял: не подвело чутье. Эти, из Скрытовой Топи, Даньшу унесли и в неведомом месте держали, чтобы принести в жертву чудищу, верно, созданному из огня и железа.

– Как пожелаете, сударыня, – смиренно сказал Хорс. – Только не выйдет ничего. Да что рассказывать? Сами, поди, знаете силу гаддашевой слюны.

– Что еще за силу? – проворчала баба.

– Как? – изумился Хорс. – Среди огня живете, Железному Аспиду кланяетесь, крыши медью кроете, а гаддашеву слюну ни разу не пользовали? – он покрутил головой, точно сокрушаясь. – Оно и вижу, деревня у вас глухая, никто не научил.

– Ты толком говори!

– Я и говорю. Гаддашева слюна, замешанная на золе да людовой соли, от огня спасает, так что можно в горящую избу войти и выйти целым и невредимым. У меня в доме, помнится, пожар случился, так я все вещи гаддашевой слюной измазал и вынес все, целехонькое – и ковры, и сундуки, и шелка, и грамоты.

Сам тоже цел, как видите, до самого кончика волоса.

– С тобой это зелье, что ли? – Люта явно заинтересовалась, тянула воздух носом, точно собака. Чует, понял Хорс, химический запах людовой соли, который ни болоту, ни огню не вытравить.

– Намазался им еще до похода, – ловко соврал Хорс. – Ничего не осталось, а вам сделать могу.

Люта поскребла ногтями щеку, призадумалась.

Думала недолго. Вздохнув, взяла нож и в пару взмахов взрезала путы на руках и ногах Хорса.

– Сколько соли надобно?

Он поднялся, хрустнув суставами.

– А сколько есть?

– Плошки хватит?

– Довольно будет, – милостиво согласился Хорс.

Теперь, расположившись на пригорке под неусыпным взглядом Люты, толок деревянной ступкой кристаллики, смешивая с золой и мутной водицей. Часть незаметно припрятал – туда же, где ранее лежала розыскная грамота.