Лета Триглава

– Чем откупиться собрался, босота? – загоготал Звяга и ударил лекаря по затылку. Звон наполнил голову, заложило уши. Будто в дурном сне, видел, как взваливают на плечо бесчувственную Василису и волокут прочь. Люта, в свою очередь, споро завязывала на путах узлы, а после, пнув Хорса под ребра, отстранилась.

– Гаддаш, значит? – сказала. – Я и гляжу, что не путник ты, варнак, а самый что ни на есть гаддашев выродок! Что? Угадала?

– Угадала, – не стал спорить Хорс. – Я, сударыня, купец из Червена. Деньги имею, только дайте срок – откуплюсь.

– Деньги, конечно, дело не худое, – рассудительно произнесла Люта. – Да только жизнь дороже. Не будет Батюшке Железному Аспиду пищи – нас сожрет. А нам разве такое надобно?

И глянула мельком в угол, где покачивались от сквозняка на веточках, заплетенных вокруг обруча, сушеные рябиновые ягоды. Хорс проследил за ее взглядом. Было что-то в ржавом обруче искусственное, злое. Будто не просто хлам это, сваленный в избе за ненадобностью, а идолище, созданное людовыми руками.

– И кто таков Аспид ваш, позвольте полюбопытствовать? Разных чуд ныне расплодилось много, всех в глаза не упомнишь.

– Скоро встретишь его, так и узнаешь.

– И давно он вам докучает? Я люден ученый, не с последними людьми в философии и медицине знаюсь, помочь бы смог, если позволите и жизнь мне сбережете. Жизнь – она ведь старшими богами дана, и не нам, простому люду, этот дар забирать. А ну, как разгневается Гаддаш, а то и Сварг Псоглавый? Не отказывайте в помощи, когда помощь сама к вам в руки идет.

– Вот и поможешь, когда он твои косточки обгложет и в снова на десяток годин уснет, – Люта ощерила сгнившие пеньки зубов. Поняв, впрочем, что сболтнула лишку, замахнулась ухватом: – У! Языкастый больно! Так голову и закружил трепотней! Тебе бы не только руку, а и язык отхватить!

– Как же мне без языка торговать? Да и посудите сами, умеючи можно не только с люденами, а и с богами договориться. Вот намедни встретил беглую фальшивомонетчицу, да так хитростью взял, что теперь она сама по доброй воле прямо в руки княжьим огнеборцам идет.

– Это девка твоя, что ли, фальшивомонетчица? – расхохоталась Люта.

– А вы, сударыня, потрудитесь глянуть в левом кармане. Вот тут у меня бумажка припрятана. Да вы не бойтесь, разве я зверь? Не укушу.

Хорс ждал, пока Люта с пыхтеньем обшаривала его карманы. Наконец, достала сложенный вчетверо листок.

– Что это? – вертела в руках, разглядывала Василисин портрет.

– Розыскная грамота.